Книга Скажи пчелам, что меня больше нет, страница 392 – Диана Гэблдон

— Господи Иисусе, — вырвалось у него не то ругательство, не то молитва. Фергус кивнул: его устраивали оба варианта.

— Les enfants savent qu’il ne faut rien toucher prиs de la porte^[220], — невозмутимо сказал он. Затем глубоко вздохнул и покачал головой, глядя на дверь. — Ты ведь знаешь — милорд и миледи наверняка рассказали. О том, что случилось… с малышом. Анри-Кристианом. — Он выговорил имя сына немного неуверенно, будто уже давно не произносил его вслух.

— Знаю. — Из-за стоявшего в горле комка голос прозвучал сдавленно и хрипло. Роджер откашлялся. — Чертовы трусливые недоумки!

— Если тебе угодно их так называть. — Губы Фергуса побелели. — Хотя они, конечно, трусы. Canaille!^[221] — Он так сильно пнул по двери, что та затряслась. Немного отойдя от шока и паники, Роджер тоже ощутил поднимавшуюся в душе ярость.

— Ублюдки! Устроить пожар в доме, где живет твоя семья, твои дети! — И мои тоже…

— Это более действенное предупреждение, чем просунутые под дверь анонимки, — тяжело дыша, прохрипел Фергус и тут же закашлялся, мотая головой. Затем поднял на Роджера красные от дыма глаза. — Если узнаю, кто это сделал, — засуну их в мешок, вывезу в открытое море и брошу на съедение акулам, клянусь именем Господа и la Virgine!^[222]

— Я помогу. — Придется помочь, ведь Фергус не сможет грести одной рукой.

— Merci. — Фергус мрачно глянул в сторону передней двери; вопли и плач испуганных детей на другой стороне улицы затихли, сменившись топотом бегущих ног и криками. — Я обязательно узнаю, — добавил он неожиданно спокойным голосом. — Но сейчас мне нужно к Марсали.

Господи, страшно представить, что творится сейчас на душе у Фергуса, Марсали… и девочек. Очередной пожар… Кровь застыла у Роджера в жилах. Взяв себя в руки, Фергус внимательно посмотрел на него и кивнул. А потом они вместе направились к женам и детям.

* * *

Неподалеку от типографии раздавались голоса. До рассвета оставалось не меньше часа, поэтому разглядеть Марсали, Брианну и детей в ночной темноте было не так-то просто. Они сгрудились на дальней стороне улицы, словно стадо карликовых бизонов.

Жермен (рядом с преисполненным отваги Джемми) стоял чуть впереди женщин и остальных детей. Кулаки его были сжаты, лицо напряжено, словно он никак не мог решить — расплакаться ему или кого-нибудь поколотить. Фергус облегченно выдохнул, похлопал сына по плечу и подошел к Марсали, чтобы забрать одного из близнецов, в которых она вцепилась мертвой хваткой. Он что-то тихонько сказал ей на французском, и Роджер тактично повернулся к Бри, сидевшей на дощатом тротуаре в окружении всех трех девочек. Физзи цеплялась за ее ночную сорочку и шмыгала носом, а Джоани, всегда отличавшаяся практичностью, заплетала волосы Мэнди в косички.

— У вас все в порядке? — Роджер положил руку Брианне на голову; ее волосы были прохладными и влажными от наползавшего с моря утреннего тумана.

— Никто не умер, — сказала она с нервным смешком. — Знаешь, почему это произошло?

— В общих чертах. Позже расскажу.

Начали подходить люди — некоторые выскакивали из домов в ночных сорочках, другие шли на работу или с работы: пекари, трактирщики, чернорабочие, рыбаки. Две шлюхи околачивались под деревом, о чем-то перешептываясь и переводя взгляд с типографии на столпившуюся на улице семью.