Книга Написано кровью моего сердца, страница 69 – Диана Гэблдон

— Ты предлагал своей кузине выйти за тебя замуж?! Ты испытывал к ней чувства?

Должно быть, Рэйчел испугалась, что он из тех мужчин, которые готовы жениться хоть на первой встречной. Йен затараторил, чтобы развеять это впечатление.

— Нет-нет! То есть Брианна, она… славная девушка, и мы отлично ладили, да… Но она… я хочу сказать, все было не так! — торопливо добавил он, потому что брови Рэйчел сумрачно сходились в одну линию.

Правда в том, что тогда ему было семнадцать и его пугала одна мысль, что придется лечь в постель с девушкой старше себя… Йен поскорее задушил эту мысль, словно ядовитую змею.

— То была идея дядюшки Джейми. — Он развел руками, выражая все свое негодование. — Надо же было дать ребенку имя, понимаешь? Вот я и вызвался. Ради семейной чести.

— Ради семейной чести, — скептически повторила Рэйчел. — Кто бы сомневался. А потом…

— Потом мы поняли, что это и был Роджер Мак, только он взял себе другое имя, Маккензи, поэтому мы его не узнали. И мы отправились его вызволять, — торопливо договорил он.

К тому времени, когда Йен завершил рассказ, кульминацией которого стало его добровольное решение занять место убитого в схватке индейца (включая ритуальное омовение в реке, когда женщины могавков отдраили все его тело песком, убирая белую кожу, сбривание волос и нанесение татуировки), он уж было решил, что женитьба на Эмили станет лишь незначительным штрихом в общей картине.

Увы.

— Я… — Он запнулся, осознав, что разговор может оказаться куда тяжелее, чем казалось.

Йен в страхе посмотрел на Рэйчел. Однако она по-прежнему не сводила с него глаз, хотя краснота вокруг губ казалась ярче, потому что девушка заметно побелела.

— Я… я не был девственником, когда мы поженились, — ляпнул он.

Рэйчел снова вскинула брови.

— По правде, я не знаю, о чем еще спрашивать, — сказала она, изучая его с тем же выражением, с каким тетушка Клэр обычно глядит на очередной жуткий нарыв: немного завороженно и не с отвращением, а твердой решимостью во что бы то ни стало разделаться с этой дрянью.

Йену оставалось лишь надеяться, что Рэйчел не решит удалить его из своей жизни, как бородавку или гангренозный палец.

— Я… расскажу все, что хочешь, — смело заявил он. — Все, что угодно.

— Какая щедрость, — усмехнулась та. — А я, пожалуй, соглашусь. И даже отвечу тем же. Не хочешь узнать, девственница ли я?

У Йена отвисла челюсть.

— А разве нет? — хрипло выдавил он.

— Девственница, — заверила та, едва ли не покатываясь со смеху. — А ты что, сомневаешься?

— Нет же! — Кровь бросилась ему в лицо. — Любой, кто на тебя посмотрит, сразу поймет, что ты… что ты… добродетельная женщина, — завершил он с облегчением, подобрав-таки подходящее слово.

— Меня вполне могли изнасиловать, — веско заметила она. — Тогда я была бы уже… не столь добродетельна?

— Я… м-м-м… Нет, наверное, вовсе нет…

Йен знал, что многие считают изнасилованных женщин распутницами. И Рэйчел тоже это знала. Он вконец запутался; она видела его замешательство и с трудом сдерживала смех.

Наконец Йен расправил плечи, вздохнул и поймал ее взгляд.

— Хочешь услышать о каждой женщине, с которой я делил постель? Я расскажу. Ни одну из них я не брал силой… Правда, почти все были шлюхами. Но я никакую заразу от них не подцепил! — торопливо заверил он.