Книга Написано кровью моего сердца, страница 67 – Диана Гэблдон

— У нее дома в Лаллиброхе тоже рос такой шиповник; еще бабушка посадила. — Он сглотнул комок в горле. — Но потом я подумал: наверное, на небесах с отцом она будет счастливее, чем здесь без него.

— Она всегда будет с ним: и в жизни и в смерти, — прошептала Рэйчел, сжимая ему пальцы, и приподнялась на цыпочки вернуть поцелуй. — Когда-нибудь ты отвезешь меня в Шотландию, чтобы я увидела розы твоей бабушки.

Они помолчали, и тиски горя на сердце понемногу разжались… И все благодаря Рэйчел.

Йен не стал говорить этого вслух, но более всего он жалел не о том, что не смог показать матери красоты Америки… а о том, что она так и не увидела Рэйчел.

— Ты бы ей понравилась, — вырвалось вдруг у него. — Моей матушке.

— Хотелось бы надеяться… — с нотками сомнения протянула Рэйчел. — А ты рассказывал ей обо мне там, в Шотландии? Что я из квакеров? Многие католики нас недолюбливают.

Йен напряг память, но так и не вспомнил, упоминал ли при матери об этом незначительном факте. В любом случае, уже не важно, поэтому он просто пожал плечами.

— Я рассказывал ей, как тебя люблю. Кажется, этого ей было достаточно. Правда… отец очень много о тебе расспрашивал. Поэтому он точно знал, что ты квакер. Значит, и мама тоже.

Йен взял ее под локоть, помогая спрыгнуть с высокого камня.

Рэйчел задумчиво кивнула, но, следуя за ним через поляну, все-таки спросила:

— Как считаешь, супружеская чета должна во всем доверять друг другу? Делиться не только прошлым, но вообще, каждой своей мыслью?

Опасливое чувство пробежало по спине Йена мышью с холодными лапками. Он глубоко вдохнул. Йен любил Рэйчел всеми фибрами своего существа, но это ее умение — читать его словно открытую книгу, будто она впрямь умеет заглядывать ему в голову, — несколько пугало.

Йен рассчитывал, что они пешком дойдут до Мэтсон-Форта и там встретят Дензила с его фургоном, тогда ему хватит времени, чтобы обсудить наедине с Рэйчел кое-какие вопросы. Правда, будь у него выбор, он предпочел бы этому разговору пытки… Однако Рэйчел права — она должна знать всю правду. Чем бы потом ни обернулась его искренность.

— Наверно. Я хочу сказать… да… насколько это возможно. Пусть не каждой мыслью, но хотя бы самыми важными. И прошлым, да. Иди сюда, давай присядем на минутку.

Йен подвел ее к поваленному бревну, полусгнившему, поросшему мхом и серым лишайником, а сам уселся в душистой тени высокого красного кедра.

Рэйчел ничего не спрашивала, только удивленно вздернула бровь.

— Итак… — Он глубоко вдохнул, опасаясь, что во всем лесу не хватит воздуха. — Ты ведь знала… что я уже был женат?

Рэйчел опешила, но изумление тут же пропало с ее лица — так быстро, что не сиди он рядом, и не заметил бы.

— Не знала. — Одной рукой она принялась собирать юбку складками. Светло-карие глаза безотрывно глядели ему в лицо. — Ты говоришь «был»… Значит, это в прошлом?

Он кивнул, чувствуя себя гораздо легче, словно с плеч упал камень. Не каждая девушка так спокойно воспримет подобные вести.

— Да. Иначе я не стал бы звать тебя замуж.

Рэйчел поджала губы и прищурилась.

— Вообще-то, — задумчиво протянула она, — ты меня замуж не звал.

— Разве?! — поразился он. — Ты уверена?

— Я бы обязательно запомнила. Не звал. Были кое-какие намеки, но предложение так и не прозвучало.