Книга Написано кровью моего сердца, страница 531 – Диана Гэблдон

— Да.

— И она совершила убийство?

— Да.

— О боже. — Джон обреченно посмотрел на Уильяма, затем выпрямил плечи. — Хорошо. Я попробую что-нибудь сделать, но ничего не обещаю. На площади есть таверна «У Тьюди». В разговоре с подполковником тебе лучше не участвовать, так что жди меня там.

* * *

Казалось, прошла целая вечность, хотя в действительности лорд Джон пришел в таверну через час или даже раньше. По одному его виду было ясно, что он не преуспел.

— Прости, — сразу сказал он и сел напротив Уильяма, смахнув с волос капли дождя — видимо, забыл в штабе подполковника шляпу. — Эта девушка…

— Ее зовут Джейн, — перебил Уильям. Для него было важно, чтобы ее называли по имени, а не просто «шлюхой».

— Мисс Джейн Элеанора Покок, — кивнул отец. — По всей видимости, она не только совершила преступление, но и созналась в нем. Я сам прочитал ее признание с подписью. — Он устало провел рукой по лицу. — Возражала лишь по одному поводу: говорит, ударила Харкнесса ножом не двадцать шесть раз, а всего один, после чего перерезала ему горло. Люди любят преувеличивать.

— Мне она сказала то же самое. — У Уильяма сжало горло. Отец бросил на него взгляд, однако решил промолчать. И так понятно, о чем он думает. — Тот мужчина пытался обесчестить ее младшую сестру, и Джейн пыталась защитить ее, — попытался оправдать ее Уильям. — Харкнесс — мерзкая сволочь, он отвратительно с ней обращался — я имею в виду Джейн — и еще хвалился этим. От его слов становилось дурно.

— Представляю, — согласился лорд Джон. — Опасные клиенты — один из рисков ее занятия. Но неужели у Джейн не нашлось других вариантов, кроме как пустить в ход разделочный нож? Во многих борделях, где обслуживают военных, следят за тем, чтобы проституткам… скажем так, не докучали чересчур. А мисс Покок, как утверждает подполковник Кэмпбелл, она… э-э…

— Ценный экземпляр, да. Была им.

Уильям нащупал кружку пива, к которой до этого не притрагивался, сделал большой глоток и закашлялся. Отец наблюдал за ним с некоторым сочувствием.

Отдышавшись, Уильям наконец сказал, не сводя глаз со сжатых кулаков:

— Джейн его ненавидела. А хозяйка не стала бы беречь сестру Джейн, этот мерзавец купил ее девственность.

Лорд Джон вздохнул и накрыл кулаки Уильяма своей ладонью.

— Ты любишь эту девушку, Уильям? — тихим голосом спросил он. Народу в таверне было мало, но достаточно, чтобы их разговор не привлекал внимания.

Уильям отчаянно качнул головой.

— Я… пытался защитить ее. От Харкнесса. Я… заплатил за ночь с Джейн. Даже не думал, что он вернется, а он, конечно же, пришел, — с горечью добавил Уильям. — Я сделал только хуже.

— Помочь им ты мог только двумя способами: либо женившись на ней, либо убив Харкнесса собственными руками. А убийство — не лучший выход из трудной ситуации, — с горькой иронией заметил Джон. — Оно влечет за собой сплошные проблемы, хотя с женитьбой дело обстоит еще хуже. — Он пошел к бару и вернулся с двумя дымящимися кружками горячего ромового пунша. — Выпей-ка. — Джон поставил пунш перед Уильямом. — Ты весь продрог.

Придя в таверну, Уильям занял столик в углу, вдалеке от огня, и его била такая сильная дрожь, что, когда он взял в руки кружку, по поверхности напитка пошла рябь. Пунш оказался вкусным — сладким и крепким, хотя в нем и чувствовались нотки лимонной цедры, а ром смешали с бренди. Он давно ничего не ел, и желудок сразу окутало теплом.