Книга Написано кровью моего сердца, страница 534 – Диана Гэблдон

Отчаяние сменилось гневом, к лицу прилила кровь.

— Они мне не отказали. Просто не смогли помочь. Хотите сказать, что и вы, сэр, мне не поможете? Вы не в силах? Или боитесь?

Фрэзер пристально посмотрел на него, будто говоря: «Успокойся», но Уильям не обращал внимания. Он уже вскочил и сжал кулаки.

— Не беспокойтесь. Я сам разберусь.

— Зачем же ты тогда пришел ко мне, дружок? — ровным тоном поинтересовался Фрэзер.

— Я вам не «дружок»! Вы, вы… — Уильям так и не договорил: в голову лезло столько ругательств, что выбрать одно не получилось.

— Присядь, — велел Фрэзер, не повышая голоса, в котором слышались такие командирские нотки, что ослушаться его было невозможно. Во всяком случае, пробовать не хотелось. Уильям сердито смотрел на него, грудь высоко вздымалась, но он никак не мог отдышаться. Садиться он не стал, однако выпрямился и разжал кулаки, а затем наконец ответил нервным кивком. Фрэзер сделал долгий, глубокий вдох и выпустил воздух изо рта белым облачком. — Вот и хорошо. Скажи мне, где она и что тебе известно о реальном положении дела. — Он глянул на закрытые ставнями окна — сквозь дощечки сочилась влага. — До рассвета не так уж много времени.

* * *

Они отправились к складу у реки, где работал Фрэзер. Оставив Уильяма караулить, он отпер дверцу, беззвучно проскользнул внутрь и через пару минут вернулся (при этом успев переодеться в брюки из грубой ткани и рубашку не по размеру) с небольшим джутовым мешком и двумя огромными головными платками черного цвета. Один платок он дал Уильяму, а второй сложил по диагонали и повязал на лицо, закрыв нос и рот.

— Без этого никак? — Уильям тоже спрятал лицо под платком, но чувствовал себя нелепо, словно нарядился для какого-то представления.

— Можешь снять, — сказал Фрэзер, пряча волосы под вязаную шапочку, которую натянул до самых бровей. — А вот я рисковать не хочу.

— Если вы не хотите идти на такой… — резким тоном начал Уильям, но Фрэзер, перебив, схватил его за руку.

— Ты вправе просить моей помощи, — тихим отрывистым голосом сказал он. — В любом важном для тебя деле. А моя семья вправе рассчитывать на то, что я буду защищать их и не брошу на произвол судьбы.

Ответить Уильям не успел: Фрэзер закрыл дверь и пошел вперед, нетерпеливо призывая следовать за ним. И все же Уильям не переставал думать о его словах, пока бежал за шотландцем по туманной улице. Дождь перестал, хоть в чем-то им повезло.

«В любом важном для тебя деле». Он никак не прокомментировал тот факт, что Джейн проститутка и к тому же обвиняется в убийстве. Наверное, сочувствовал ей, потому что и сам являлся нарушителем закона.

«Или же он и правда готов поверить мне на слово. Готов чертовски рискнуть ради меня».

Уильям решил, что никакого толка от подобных мыслей все равно не будет, и выкинул их из головы. Двое безликих мягко ступали по пустынным улицам Саванны, приближаясь к дому у висельного дерева.

* * *

— В какой она комнате? Хотя ты вряд ли знаешь, — пробормотал Джейми Уильяму. Они прятались под большим дубом, с ветвей которого к тому же свисал бородатый мох. С маскировкой помогал и туман.

— Не знаю.

— Жди здесь. — В пугающей тишине Фрэзер ускользнул в свойственной ему кошачьей манере. Предоставленный самому себе, Уильям решил исследовать содержимое брошенной Джейми сумки. В ней обнаружилось несколько листов бумаги и закупоренный сосуд, в котором, как понял Уильям, открыв затычку, была патока.