Книга Написано кровью моего сердца, страница 505 – Диана Гэблдон

— Вполне логично. — Я сделала еще один глоток пива и присмотрелась к курам: ноги у них все же были — правда, совсем коротенькие.

— Я развожу их на продажу, — любезно намекнула миссис Симпсон. — Вдруг захотите приобрести себе парочку.

— Я бы с удовольствием, — мечтательно ответила я. Рисовые поля и карликовые пальмы Саванны представлялись такими далекими от чистого морозного воздуха Фрэзер-Ридж… зато мы были на юге. Когда наступит март и погода станет подходящей для путешествия, Марсали с Фергусом уже обоснуются здесь, а мы с Джейми направимся в Северную Каролину. — Может, через несколько месяцев… — Я сделала мысленную пометку: «Куры породы шотландские дампи» — и продолжила пить пиво.

Мужчины погрузили станок на повозку, накрыли брезентом и снова обложили соломой, а перед обратной дорогой тоже зашли в дом, чтобы получить заслуженный перекус.

Мы разместились за кухонным столом миссис Симпсон, к пиву нам предложили соленую редиску. Джейми и Фергус буквально светились от удовольствия, что порадовало меня еще больше, чем вкусное пиво. Бедняга Ричард Белл старался разделить их восхищение, но я заметила, что он слаб как телом, так и духом.

Мое краткое знакомство с Беллом состоялось всего пару дней назад и пока не стало достаточно близким, чтобы я попросила его раздеться и позволить мне прощупать его печень, однако я практически не сомневалась: его «лихорадка», о которой писала миссис Белл, — это не что иное, как малярия. Конечно, для полной уверенности хорошо бы рассмотреть кровяные тельца под микроскопом (одному богу известно, удастся ли мне вскоре обзавестись таким аппаратом), хотя я прекрасно знала, как выглядят люди, страдающие от «трехдневной лихорадки» или «четырехдневного жара».

К счастью, среди привезенных трав и лекарств у меня имелся скромный запас хины. Болезнь она не остановит, зато сократит приступы и облегчит некоторые симптомы. Подумав об этом, я вдруг вспомнила Лиззи Уэмисс. Приехав в Америку в качестве служанки Брианны, она тоже подхватила малярию от прибрежных комаров. Мне удавалось держать ее недуг под контролем, но как она затем справлялась в мое отсутствие?

— Что, простите? — Я вернулась к разговору за столом, однако перед тем, как ответить, добавила в свой мысленный список еще один пункт: «побольше хины».

Врач, как и водопроводчик, сразу учится не совать пальцы в рот во время работы. Почуяв приближение следующего пациента, я взяла калиевое мыло и бутылочку спирта. Как только она вошла, я сразу поняла, в чем проблема.

Вообще-то пациентов было двое: одна — высокая, хорошо одетая женщина с повелительным взглядом и в шляпе с полями (в отличие от привычной дамской шляпки без таковых), а с ней — стройная девушка, которой одинаково можно было дать и двенадцать, и двадцать. Она оказалась мулаткой — наполовину черной, наполовину белой, — с кожей цвета café au lait и вздернутым носом. Если бы не выдающаяся над корсетом грудь, определить нижний порог ее предполагаемого возраста стало бы еще труднее. От девушки, одетой в аккуратное, хоть и простоватое платье из льна в полоску, воняло, как из сточной трубы.

Высокая задумчиво меня разглядывала.

— Вы — женщина-врач? — едва ли не обвиняющим тоном осведомилась она.