Книга Написано кровью моего сердца, страница 500 – Диана Гэблдон

— Смотри, саксоночка!

— Что это?

— Один из мальчишек Филлипса нашел, пока копался тут в обломках, и принес отцу. Протяни руки.

Я подставила ладони, и из мешочка высыпались на удивление тяжелые темно-серые кубики свинца — литеры из полного набора… Я взяла один из брусков и прищурилась.

— Шрифт «Каслон Инглиш Роман»?

— Не просто шрифт, саксоночка. — Джейми потер ногтем кубик с буквой «Q» — из-под серого налета блеснуло что-то желтое. — Заначка Марсали.

— Боже, и правда! Я совсем про них забыла. — В самый разгар британской оккупации, когда Фергус во избежание ареста не показывался дома, меняя укрытие каждую ночь, Марсали отлила шрифтовой комплект из золота, тщательно натерла каждый кусочек жиром, сажей и чернилами и носила их в мешочке под передником на тот случай, если ей и детям придется внезапно сбежать.

— Да и Марсали, я думаю, тоже. — Ей было не до этого, и улыбка Джейми вдруг померкла. — Видимо, после ухода армии она спрятала литеры под кирпичами камина — Сэм Филлипс нашел их, когда разбирали дымоход. — Он кивком показал на обугленные остатки типографии. На дымовую трубу обрушилась стена, но бо́льшая часть кирпичей, теперь аккуратно сложенных стопками, уцелела. Их можно продать.

Я осторожно ссыпала кубики с буквами обратно в мешочек и глянула на Кларенса.

— Пожалуй, надо заказать у ювелира набор огромных акупунктурных игл. На всякий случай.

Чарлстон, Королевская колония

Южная Каролина

Тем вечером лорд Джон и его племянница Дотти ужинали в небольшой таверне на берегу, где воздух пропитался запахами рыбы, угрей в винном соусе и кальмаров, которых здесь запекали целиком в хрустящей панировке из кукурузной муки. С удовольствием сделав глубокий вдох, Джон усадил Дотти на табурет и сам сел рядом, наслаждаясь трудным кулинарным выбором.

— В такой момент человек с уверенностью представляет, что может съесть все блюда в заведении, — сказал он племяннице. — И его не волнует тот факт, что желудок не безграничен и придется что-то выбирать.

Дотти, хоть и неуверенно, тоже принюхалась. К рыбным ароматам теперь примешивался запах свежеиспеченного хлеба — служанка подала большую буханку и масло на тарелке с узором в виде четырехлистного клевера (в соответствии с названием таверны).

— Ой, как пахнет! — Дотти вся засветилась. — Можно мне тоже? И еще бокал сидра?

Джон с радостью наблюдал, как голодная Дотти откусывает хлеб и вдыхает аромат напитка, превосходящий даже кальмара, которого он в итоге заказал, вынужденный что-то выбрать. Правда, перед ним Джон съел еще десяток свежеочищенных устриц. Дотти взяла запеченного хека, но пока не ела, а лишь ковыряла его.

— Днем, когда ты отдыхала, я ходил на пристань, — сказал Джон, отрывая ломоть хлеба, чтобы обмакнуть его в соус из хрена с устричным рассолом. — Поспрашивал кое-кого: нашлась парочка человек с лодками, и они не прочь быстренько свозить нас в Саванну.

— Насколько быстро? — с опаской уточнила Дотти.

— По воде до города чуть больше ста миль. — Джон пожал плечами, стараясь держаться как можно более непринужденно. — С попутным ветром и хорошей погодой займет дня два.

Дотти бросила скептический взгляд на закрытые ставнями окна таверны, которые дрожали от порывов ветра и дождя.