Книга Написано кровью моего сердца, страница 495 – Диана Гэблдон

— Ничего ты моей жене не выразишь. — Фергус весь трясся от злости. — Ничего, слышишь меня? Чем докажешь, что это не ты поджег дом? Может, хотел убить меня и отобрать мою жену? Salaud!^[130]

Готова была поспорить, что Соррел не знает такого слова, однако, несмотря на это, побагровел и кинулся на Фергуса. Джейми успел схватить его за воротник, поэтому до противника Соррел не дотянулся, а, услышав треск разрываемой ткани, и вовсе замер.

По залу пронесся гул; и мужчины, и женщины с неодобрительным видом надвигались на возмутителя спокойствия. Джейми, выпрямившись, был готов вывести Джорджа, пока кто-нибудь еще не врезал ему. Судя по напряженному шарканью ног, у многих такое было на уме.

В этот момент между двумя мужчинами оказалась Рэйчел. Бледная, если не считать горящих щек, она нервно мяла ткань своей юбки.

— Ты на самом деле пришел, чтобы выразить соболезнования? — слегка подрагивающим голосом спросила она у Соррела. — Если так, то соболезнуй всем собравшимся здесь. А прежде всего — отцу мальчика.

Рэйчел осторожно коснулась руки Фергуса и сказала ему:

— Я уверена, ты не хочешь еще сильнее волновать свою жену. Иди к ней. Конечно, она благодарна всем людям, что пришли помочь, но главное — чтобы ты был с ней рядом.

Боль и ярость в выражении лица Фергуса сменились замешательством. Видя, что он не знает, как поступить, Рэйчел взяла его под руку и повела за собой. Толпа расступилась. Марсали медленно подняла светловолосую голову, ее взгляд при виде Фергуса заметно переменился.

Джейми сделал глубокий вдох и отпустил Соррела.

— Ну что? — спокойным голосом обратился он. — Уходи или оставайся, как хочешь.

По-прежнему тяжело дыша, Джордж взял себя в руки. Он резко кивнул и расправил свое порванное пальто, а затем двинулся вперед сквозь замолкшую толпу, чтобы выразить сочувствие родным погибшего.

Хоть соседи и проявили щедрость, вещей нашлось немного. Как и причин задерживаться в Филадельфии. Наша жизнь в этом городе окончена.

Как бывает в таких случаях, возникло много догадок по поводу причины возгорания, но после скандала на поминках во всех нас поселилось некое чувство завершенности. Соседи продолжали перебирать варианты, однако в семье все следовали молчаливому соглашению: не важно, был ли этот пожар случайностью или чьим-то злым умыслом. Анри-Кристиана не вернуть, и все остальное не имеет значения.

Джейми отправился договариваться насчет нашего отъезда, взяв с собой Фергуса — не потому, что он не справился бы один. Он хотел его чем-то занять, иначе тот так и сидел бы у гроба своего сына.

Марсали было и легче, и сложнее одновременно, ведь остальные дети нуждались в ее заботе.

Мы с Рэйчел собрали кое-какие вещи, купили еды в дорогу и сделали последние приготовления перед отъездом. Я забрала с Честнат-стрит свои медицинские принадлежности и со слезами на глазах отдала ключи от дома номер 17 миссис Фигг, которая, тоже всплакнув, обняла меня на прощание.

В обед на следующий день мы позаимствовали небольшую тележку, запрягли в нее Кларенса и поехали хоронить Анри-Кристиана.

Место погребения даже не обсуждалось. После поминок Йен встал и сказал, что знает, где должен покоиться мальчик.

Путь предстоял долгий, часа два пешком от города. Хорошо, что жара наконец спала и повеяло легкой прохладой осени. Никаких официальных церемоний, гэльских погребальных песен или нанятых плакальщиц. Только самые близкие члены семьи, провожающие мальчика в последний путь.