Книга Написано кровью моего сердца, страница 493 – Диана Гэблдон

— Бедняжка, — хриплым от слез, но довольно уверенным голосом проговорила Дженни. Мы держались за руки, однако смотрела она не на гроб, а на Фергуса. — Дети для него — важнее всего на свете, и в особенности наш малыш. — Хотя ее губы задрожали, она поджала их и выпрямила спину. — Как думаешь, она беременна? — тихонько спросила Дженни, глядя на Марсали. Фелисити и Джоан цеплялись за ее юбки, последняя еще и положила голову на колени матери, и та нежно гладила ее по волосам.

— Думаю, да, — так же тихо ответила я.

Дженни кивнула и, убрав руку в складки одежды, скрестила пальцы.

Народу становилось все больше. В Филадельфии собирался Конгресс, и некоторые депутаты, сотрудничавшие с Фергусом, тоже пришли. Йонас Филлипс и Сэмюэл Адамс болтали у стола с закусками. В другой ситуации я была бы в восторге от возможности оказаться в одном зале с людьми, подписавшими Декларацию о независимости, однако сейчас просто радовалась тому, что они заглянули сюда.

Я постоянно искала взглядом Жермена: сейчас он стоял рядом с Йеном и пил что-то из бокала.

— Святой Р… То есть боже мой! — воскликнула я, присмотревшись. — Йен налил ему вишневый ликер!

Заметив ярко-красные губы Жермена, Дженни усмехнулась.

— Ничего лучше для парня сейчас и не придумаешь.

— И то правда. — Я встала и расправила юбки. — А ты не хочешь?

— Хочу, — проворно поднялась Дженни. — Да и перекусить тоже надо, а то свалимся с ног. Ночь предстоит долгая.

Двигаться лучше, чем сидеть. Горе все еще притупляло ощущения. Я и не спешила что-то чувствовать, зато поняла… что я действительно проголодалась.

Атмосфера в зале постепенно менялась: сначала все были потрясены и скорбели, потом утешали родных мальчика, теперь же вели разговоры на общие темы. Одна из них, как с беспокойством поняла я, касалась пожара, а именно того, что — или кто — стало его причиной.

Шокированные случившимся, мы даже не поговорили об этом, но теперь даже сквозь отупляющий туман боли вопросы подкрадывались и настойчивой летучей мышью мелькали над головой. Почему? Как так? И… кто?

Не факт, что это поджог. В каждом доме открытый очаг, пожары случаются часто — что уж говорить о типографии с кузницей для оттисков и запасом легковоспламеняющихся веществ. Открытое окно, ветерок, разлетевшиеся бумаги… искорка из плохо затушенного огня…

И все-таки… та анонимная записка никак не шла у меня из головы. «Божья коровка, улети на небо, твой домик в огне, а деток уж нет».

И те парни, что преследовали меня от Честнат-стрит, насмехаясь и дергая за юбку. Господи, неужели потому они и обрушили свой гнев на дом Фергуса?

Джейми, уверенный и крепкий, снова подошел ко мне — с вишневым ликером. Напиток смахивал на крепкий сироп от кашля, но бодрил отлично. На некоторое время — после чего сразу подкашивались ноги. Жермен, к примеру, медленно сполз вниз по стенке; Рэйчел положила мальчика на пол, соорудив ему подушку из своей шали.

Вместо скорби голову теперь затуманивал алкоголь, хотя в общем и целом опьянение — это уже хоть что-то.

— Миссис Фрэзер? — Незнакомый голос слева отвлек меня, и я перестала вглядываться в темно-красные глубины моего бокала. Молодой парень в потрепанной одежде что-то мне протягивал.

— Это она, — ответил за меня Джейми, внимательно разглядывая юношу. — Вам нужен врач? Просто сейчас…