Книга Написано кровью моего сердца, страница 437 – Диана Гэблдон

Макьюэн поднял голову и улыбнулся Брианне.

— Нужно еще немного времени, — проговорил он. — Попробуйте расслабиться.

Брианна как раз была к этому готова. Впервые за последние сутки она не чувствовала голода. Впервые за несколько дней лед внутри ее начал оттаивать и впервые за многие месяцы ее покинул страх. Выдохнув, Бри откинула голову на плечо Роджера, а тот встал поудобнее, крепко обнимая супругу.

Из дальней комнаты, где домовладелица накормила их супом и хлебом, доносился голос Мэнди: она рассказывала Джему нескладную историю о приключениях Эсмеральды. Раз они в безопасности, можно отдаться простейшим радостям жизни — объятиям мужа и запаху его тела.

«Но сложенный хорошо человек выражен не только в лице,

Он выражен в членах, суставах своих, изящно выражен в бедрах, запястьях…»

— Бри, — зашептал вскоре Роджер. — Бри, глянь.

Она открыла глаза и первым делом увидела его изящную ладонь и мускулистое предплечье, но затем перевела взгляд на свою ногу и изумилась. От пальцев исходило почти незаметное голубоватое сияние. Брианна поморгала и снова присмотрелась — не чудится ли ей? Роджер кивнул — значит, он тоже это видел.

Доктор Макьюэн почувствовал ее удивление и снова улыбнулся пациентке — с радостным видом. Он быстро посмотрел на Роджера, потом опять на Брианну.

— И ты тоже? — спросил он. — Я так и думал. — Доктор держал ее ногу до тех пор, пока Брианне не показалось, что пульс в его пальцах эхом отражается в костях ее стопы. После этого он аккуратно перевязал лодыжку и опустил ногу на пол. — Так лучше?

— Да, — слегка хрипло ответила Брианна. — Спасибо.

Ей хотелось задать доктору кучу вопросов, но он встал и накинул пальто.

— Вы меня очень обяжете, если на ночь останетесь здесь, — уверенно сказал Макьюэн, все еще улыбаясь. — Я посплю у кого-нибудь из друзей. — Глядя на Роджера, он приподнял шляпу, поклонился и вышел.

Брианна начала укладывать детей.

Неудивительно, что с Мэнди пришлось трудно: девочка не хотела спать в чужой кровати в чужой комнате, к тому же, по мнению Эсмеральды, тут странно пахло, а в огромном шкафу наверняка прятались водяные.

— Водяные живут в воде, глупышка, — сказал Джем, однако тоже с опаской посматривал на черную громадину с треснутой дверью. В итоге все они устроились на узкой кровати, и тесный физический контакт успокаивал родителей не меньше, чем детей.

Изнеможение теплым одеялом укутывало Брианну, затягивая в омут сна. А еще сильнее ее тянуло к Роджеру.

«В походке своей, в осанке, в гибкости стана, колен, — его не скрывает одежда…»

Брианна положила руку на спину Мэнди и чувствовала медленное биение сердца дочери, а Роджер подхватил Джема и переложил на еще одно лоскутное одеяло, которое хозяйка принесла вместе с супом.

«Сила и ловкость его пробивается сквозь все ткани…»

На Роджере были лишь рубашка и брюки из грубой домотканой материи — сняв последние, он с облегчением почесал пятую точку. Под длинной льняной рубахой виднелся изгиб ягодицы. Роджер подошел, чтобы поднять шумно дышавшую Мэнди, и улыбнулся Брианне.

— Оставим кровать детям, что скажешь? А нам можно соорудить постель из накидок — если они уже высохли — и одеял в кабинете. — Он подхватил дочь, будто кипу белья для стирки, чтобы Бри сумела вылезти из кровати. Брианна наконец-то смогла вдохнуть воздуха, а от движения мягкая ткань так заскользила по ее груди, что затвердели соски.