Книга Написано кровью моего сердца, страница 436 – Диана Гэблдон

— Стой, — прохрипел он. — Скажи мне, что все это на самом деле.

Бак что-то пробормотал, и сквозь слезы Роджер заметил, что родич и сам едва сдерживает эмоции.

— Да, — с трудом вымолвил Бак. Он закрепил поводья, слез с лошади и осторожно взял Джема на руки. — Да, все по-настоящему.

Доктор Макьюэн был мужчиной холостым и кровать имел односпальную. Сейчас на ней устроились четыре человека, и, хотя двое из них совсем маленькие, обстановка напоминала лондонское метро в час пик: жарко, все толкаются, дышать нечем.

Брианна ерзала, пытаясь сделать нормальный вдох. Она лежала на боку спиной к стене, пыхтящая Мэнди втиснулась между родителями, Роджер балансировал на краю кровати, а Джем развалился на нем сверху. Мальчик то и дело подергивал ногами, пихая Брианну в голень. Кукла Эсмеральда занимала большую часть единственной подушки, а ее красные волосы из пряжи лезли всем в нос.

— Знаешь, что такое «фроттаж»? — шепотом спросила Бри у Роджера. Он не спал — если бы уснул, давно оказался бы на полу.

— Да. Хочешь попробовать? — Стараясь не задеть Джема, Роджер погладил ее по руке. В тусклом свете камина было видно, как встали дыбом тонкие волоски.

— Скорее, хочу поменьше тереться о свою трехлетнюю дочь. Мэнди вырубилась. Джем крепко спит, можно его переложить?

— Сейчас узнаем. Если нет, то я просто задохнусь. — Роджер осторожно вылез из-под сына, который что-то громко промычал и, почмокав губами, притих. Роджер легонько погладил его, удостоверился, что мальчик спит, и выпрямил спину. — Ну вот, порядок.

Они добрались до Макьюэна уже по темноте, Роджер с Баком придерживали Брианну, дети шли следом. Явно удивленный ночным вторжением целой толпы Маккензи, доктор тем не менее вел себя спокойно. Он усадил Бри в своем кабинете, опустив ее ногу в чан с холодной водой, потом попросил домовладелицу сообразить какой-нибудь ужин для Джема и Мэнди.

— Всего лишь растяжение, к тому же не очень серьезное, — заверил доктор Брианну, вытирая ее ногу льняным полотенцем и со знанием дела ощупывая распухшую лодыжку. Он нажал большим пальцем на больное сухожилие, и Бри вздрогнула. — Заживет не сразу, но я, пожалуй, могу немного облегчить боль… если вы не возражаете. — Макьюэн глянул на Роджера, изогнув бровь, а Брианна шумно вдохнула через нос.

— Это же не его лодыжка, — с некоторым раздражением сказала она. — А я сейчас буду рада любой помощи.

Роджер кивнул, чем еще сильнее разозлил супругу, и доктор положил ее стопу на свое колено. Брианна схватилась за края стула, чтобы не потерять равновесие, и тогда Роджер опустился рядом с ней на колени и крепко обнял.

— Обопрись на меня, — прошептал он ей на ухо. — Просто дыши и смотри.

Брианна озадаченно глянула на Роджера, но он лишь коснулся губами ее уха и кивком показал на Макьюэна.

Доктор склонил голову над ногой Брианны, осторожно положив свои большие пальцы на подъем ее стопы. Сделал ими круговые движения, затем с силой нажал. Лодыжку пронзила острая боль, которая, впрочем, исчезла еще до того, как Брианна шумно выдохнула.

От рук Макьюэна исходило тепло, что странно, ведь он тоже опускал их в чан с холодной водой. Теперь он одной рукой взял ее за пятку, а большим и указательным пальцами стал легонько массировать опухшее место, давя все сильнее и сильнее. Ощущение было двоякое: одновременно болезненное и приятное.