Книга Написано кровью моего сердца, страница 376 – Диана Гэблдон

И они рассказали ему.

В конце рассказа Хэл встревоженно сел на оттоманку рядом с Дотти и обнял ее за вздрагивающие плечи. Она тихо рыдала, и Хэл осторожно промакивал слезы с ее лица платком, напоминавшим, скорее, грязную тряпку — ему все-таки пришлось послужить парламентерским флагом.

— Я в это не верю, — упрямо повторил Хэл в шестой или седьмой раз. — Слышишь, милая, не верю! И не хочу, чтобы ты верила.

— Н-нет, — покорно согласилась она. — Нет… я не буду верить. Ох, Бен!

Пытаясь отвлечь Дотти, Джон спросил Уильяма:

— Скажи, что привело тебя в Филадельфию? Вряд ли поиски капитана Ричардсона — покидая лагерь, ты еще не знал, что он исчез.

— Я приехал по личному делу, — ответил Уильям тоном, предполагавшим, что это дело все еще личное и останется таковым. — А еще… — Он поджал губы, вновь до странности напомнив Джейми Фрэзера. — Я собирался оставить это для вас здесь, на случай, если вы вернетесь в город. Или попросить миссис Фигг отослать его в Нью-Йорк… — Уильям умолк, вынул из-за пазухи письмо и тут же снова убрал его. — Но теперь в этом нет нужды. В нем написано всего лишь то, о чем я вам сейчас рассказал. — Однако его скулы слегка покраснели, он избегал смотреть на Джона, вместо того обращаясь к Хэлу: — Я поеду и разузнаю о Бене. Я уже не солдат, больше нет опасности, что меня примут за шпиона. И мне гораздо проще путешествовать, чем вам.

— Ох, Уильям! — Дотти взяла у отца платок, изящно высморкалась и посмотрела на кузена влажными глазами. — Ты и в самом деле поедешь? Спасибо тебе!

Разумеется, этим дело не кончилось. Однако для Грея не стало открытием, что Уильям упрям — в конце концов, он это унаследовал от своего настоящего отца, и спорить с ним мог разве что Хэл, да и то их спор быстро сошел на нет.

— Передайте миссис Фигг мои наилучшие пожелания, — поднявшись, сказал Уильям Джону и поклонился Дотти: — До свидания, кузина.

Джон проводил его до двери, но у порога положил руку ему на плечо.

— Уилли, дай мне письмо.

Впервые за их встречу Уильям выказал нерешительность. Он коснулся груди и замер.

— Я прочту его, только если ты не вернешься. И если ты не вернешься… я хочу, чтобы оно осталось у меня на память о тебе.

Уильям глубоко вздохнул, кивнул и вынул письмо. На нем красовалось пятно обычного свечного воска с четким оттиском пальца вместо личной печатки Уильяма.

— Спасибо, — выдавил Грей. — Храни тебя Бог, сын.

Методистская церковь представляла собой скромное деревянное здание с обычными стеклянными окнами. Она вполне могла сойти за квакерский дом для собраний, если бы не алтарь и три полотна с вышитыми крестиком изречениями из Библии на стенах. Войдя и оглядевшись, Рэйчел тихо перевела дыхание.

— Как это не будет цветов? — воскликнула вчера удивленная миссис Фигг. — Я понимаю, что все должно быть просто и скромно, но ведь цветы сотворил Бог?

— У Друзей в доме собраний нет цветов, — с улыбкой ответила Рэйчел. — Мы полагаем это язычеством и помехой для молитв. Но мы твои гости, а гости не должны указывать хозяину, что ему делать в собственном доме.

При слове «язычество» миссис Фигг прищурилась и хмыкнула, но благожелательности не утратила.

— Вот и замечательно. У его светлости в саду растут три чудесных куста роз, а в каждом дворе полно подсолнухов. И жимолости, — задумчиво добавила она.