Книга Эхо прошлого, страница 566 – Диана Гэблдон

Он усмехнулся, взглянув на Рэйчел: та сперва побелела, а теперь наливалась румянцем, как спелое яблоко.

— Само собой, — заверил лорд Джон. — Когда освободитесь, идите наверх. Я буду вас ждать.

Я все время скучала по Брианне. Иногда сильно, иногда чуть слабее, если на что-то отвлекалась… Но сейчас — особенно. Уж моя дочь придумала бы, как направить свет в горло Анри-Кристиану.

Мы положили мальчика на стол в типографии, выбрав самую светлую комнату. Но, увы, Филадельфия не похожа на Нью-Берн. Даже если на небе нет облаков, оно все равно затянуто дымкой от городских труб. К тому же наша улочка совсем узкая, и дома напротив загораживают и без того тусклое солнце.

Хотя это не важно. В операционной может быть светло, но я все равно не увижу, что творится внутри распухшего горла. Впрочем, у Марсали есть зеркальце, она попробует направить солнечный луч на миндалины… Аденоиды я, по крайней мере, сумею найти вслепую.

Я нащупала губчатый край воспаленного узла прямо над верхним нёбом и осторожно нацепила на него тонкую проволочную петлю, стараясь не поранить ни распухшую аденоидную ткань, ни собственные пальцы. Дернула за проволоку, и кровь хлынула потоком.

Мы тут же усадили мальчика. Марсали держала его почти на весу, а Дензил Хантер прижимал к носу пациента смоченную эфиром салфетку. Отсасывателя у меня не было, пришлось воспользоваться собственным ртом. Действовать надо быстро, пока кровь не потекла в горло и не перекрыла дыхание. Крошечный прижигатель с наконечником в форме плоской лопатки уже нагревался в кастрюле с углями. Я украдкой перевела дух и кивнула Марсали. Теперь самое сложное.

Только бы не обжечь язык или слизистую, а то стенки горла такие скользкие…

Я резко повернула петлю, и тельце под моими руками дрогнуло.

— Держите крепче, — велела я. — Добавьте еще эфира.

Марсали едва дышала; пальцы у нее были белее лица. Я нашарила вырезанный комок плоти и подцепила его кончиками пальцев, пока он не соскользнул в пищевод или трахею. Повернула голову мальчика набок, и изо рта у него пахнуло кровью. Бросив миндалину в таз, я кивнула Рэйчел, и та вложила мне в руку инструмент с раскаленной докрасна головкой.

Второй рукой я придерживала Анри-Кристиану язык, отмечая заодно нужное место. Горячий металл проехался по пальцу, я зашипела от ослепительной боли, но даже не дернулась. Завоняло паленой плотью. Марсали чуть слышно застонала, но сына из рук не выпустила.

— Все будет хорошо, друг Марсали, — шепнула ей Рэйчел, погладив по плечу. — Дышит он ровно, значит, боли не чувствует. Он крепкий мальчик, справится.

— Конечно, справится, — поддержала я. — Рэйчел, возьми прижигатель. А петлю окуни в стакан с виски и дай мне. На счет «три» начинаем.

* * *

— Никогда не видел ничего подобного! — в пятый, кажется, раз повторил Дензил Хантер. Он переводил взгляд с эфирной салфетки в своих руках на Анри-Кристиана, сквозь сон похныкивающего в материнских объятиях. — В жизни бы не поверил, если бы не видел своими глазами!

— Я так и подумала, что вам стоит на это посмотреть, — сказала я, утирая взмокшее лицо платком.

Меня переполнял восторг. Операция прошла быстро, заняла не более пяти-шести минут, и Анри-Кристиан уже кашлял, приходя в чувство. Его брат и сестры робко выглядывали из-за дверей, причем Жермен крепко держал Джоан и Филисити за руки.