Книга Эхо прошлого, страница 426 – Диана Гэблдон

— Сначала займитесь теми, кто истекает кровью. — Я сунула ему в руки пук льняных полос для перевязки ран и мешок с корпией. — Велите их друзьям крепко прижать ткань к ранам или затянуть жгут выше раны. Знаете, что такое жгут?

— Да, мадам. Завязывал как-то, когда был в округе Кэролайн и пантера подрала мою кузину Джес.

— Хорошо. Зря время не тратьте, сами перевязывайте, только если больше некому. Так… те, у кого сломаны кости, могут немного подождать; доставляйте их сюда, под большой бук. Тех, у кого ранена голова или имеются внутренние кровотечения, — под орех, если, конечно, они способны передвигаться. Если нет, я сама к ним подойду. — Я повернулась, осматривая землю. — Если встретите здоровых людей, пришлите пару мужчин — поставить палатку для лазарета. И еще двоих, чтобы выкопать отхожие места… думаю, вон там.

— Да, сэр! То есть мадам! — Лестер кивнул и крепче сжал мешок с корпией. — Сразу же пришлю. Только, думаю, насчет отхожих мест можно пока не беспокоиться. Многие из этих парней уже обделались от страха. — Он усмехнулся, снова кивнул и пошел к раненым.

И верно, слабая вонь испражнений висела в воздухе, как всегда бывает на полях сражений. Еле слышная нота в смрадной симфонии крови и дыма.

Пока Лестер сортировал раненых, я занялась приготовлениями к их приему. Откинула задний борт у повозки и положила на него аптечку, мешок с нитками для сшивания ран и чашу с разведенным спиртом.

Самые тяжелые раны — от штыка. К счастью, картечи здесь не было, а те, кого задело пушечным ядром, уже не нуждались в моей помощи. Работая, я вполуха прислушивалась к разговорам ожидающих помощи людей.

— Видел когда-нибудь подобный кошмар? Сколько там этих ублюдков было? — спросил один мужчина своего соседа.

— Будь я проклят, если знаю, — качая головой, ответил тот. — Там от них все было красным-красно. Потом бабахнула пушка, и я долго ничего не видел, кроме дыма. — Он потер лицо. Слезы промыли дорожки на почерневшей коже — сажа покрывала его от груди до лба.

Я оглянулась на повозку, но отсюда мне не было видно, что делается под ней. Я надеялась, что шок и усталость заставят Джейми заснуть.

Все вокруг имели ранения разной тяжести и все же пребывали в хорошем настроении, ликовали, испытывая невыразимое облегчение. Снизу, от окутанной туманом реки, доносились победные крики, жизнерадостные звуки дудок и дробь барабанов.

Подъехал на гнедой лошади одетый в мундир офицер и спросил — сквозь шум его было едва слышно:

— Кто-нибудь видел громадного рыжего засранца, который пресек атаку врага?

Люди зашептались и принялись оглядываться.

Всадник спешился и, намотав поводья на ветку, пошел сквозь ряды раненых ко мне.

— Кем бы он ни был, у него яйца с десятифунтовое пушечное ядро, — заметил мужчина, чью щеку я зашивала.

— И они заменяют ему мозги, — пробормотала я.

— А? — Он удивленно скосил на меня глаза.

— Ничего. Потерпите еще немного, я почти закончила.

* * *

Ночь выдалась адская. Некоторые раненые до сих пор лежали в оврагах и рытвинах рядом с убитыми; судя по крикам, бесшумно вышедшие из леса волки не делали различий между мертвыми и еще живыми. В палатку, где лежал Джейми, я вернулась почти на рассвете. Осторожно, чтобы не разбудить, подняла полог, однако Джейми уже не спал. Свернувшись калачиком на своей стороне палатки и подложив под голову одеяло, он смотрел на вход. Увидел меня и слабо улыбнулся.