Книга Эхо прошлого, страница 425 – Диана Гэблдон

— Не стоит благодарности.

* * *

— Гамбургер, — тихо сказала я. Недостаточно тихо — Джейми удивленно выгнул бровь. — Рубленое мясо, — уточнила я, и бровь опустилась на место.

— Оно самое. Я остановил меч рукой. Если бы у меня был щит, я легко отвел бы удар.

Видала я раны и пострашнее, но меня все равно слегка подташнивало. Меч срезал верхушку четвертого пальца сразу за ногтем и врубился между третьим и четвертым.

— Ты, видимо, ухватил меч рядом с рукоятью, иначе бы он срезал часть ладони, — сказала я, пытаясь успокоиться.

Он промычал что-то. Его рука не двигалась, пока я ее трогала, однако над верхней губой Джейми выступил пот, а изо рта помимо воли вырвался короткий стон.

— Прости, — безотчетно пробормотала я.

— Ничего. — На миг он закрыл глаза и тут же снова открыл их. — Отрежь его.

— Что?

Джейми кивнул на ладонь.

— Палец. Отрежь его, саксоночка.

— Я не могу! — Возражая, я уже знала, что он прав. Помимо самого пальца было серьезно повреждено сухожилие. Вряд ли он еще когда-нибудь сможет двигать этим пальцем.

— Последние двадцать лет от него было мало пользы, — сказал Джейми, бесстрастно глядя на обрубок. — И теперь уже не будет. Я раз пять ломал этот чертов отросток, потому-то он так и торчал. Если ты его отрежешь, он, по крайней мере, больше не будет мне мешать.

На споры времени не было: к моей повозке уже несли раненых.

— Проклятого героя лишь могила исправит, — пробормотала я под нос. Я положила на окровавленную рану корпию и быстро обвязала руку льняной тканью. — Ладно, палец отрежу, только позже. Сиди спокойно.

Джейми тихо охнул.

— Я же говорил, что не герой.

— Если и не герой, то мечтаешь погеройствовать, — сказала я и крепко затянула узел зубами. — Вот, пока так. — Я опустила его руку в емкость с разведенным водой спиртом.

Джейми побледнел, когда спиртовой раствор пропитал ткань и попал в рану, и резко втянул воздух сквозь зубы. Я непреклонно указала на одеяло, которое раньше расстелила на земле под повозкой. Он послушно лег, согнул ноги и прижал к груди раненую руку.

Я поднялась с колен, но, поколебавшись, снова присела, отвела от шеи грязные пряди волос с застрявшими в них листочками и поцеловала. Его щека напряглась, когда он улыбнулся, и снова расслабилась.

Слух о том, что здесь передвижной лазарет, быстро облетел лагерь. На свет моего фонаря уже стягивались способные ходить раненые, кто-то нес или волок товарищей. Вечер будет трудным.

Полковник Эверетт обещал выделить мне двоих помощников, но бог его знает, где теперь полковник. Я прошла сквозь толпу и остановилась рядом с молодым мужчиной, который только что уложил под дерево раненого друга.

— Крови боитесь? — подергав его за рукав, спросила я.

Он удивленно посмотрел на меня и усмехнулся. Примерно моего роста, широкоплечий и коренастый, с ангельским выражением на покрытом сажей и пороховым дымом лице.

— Только если она моя, мадам. Пока Господь миловал.

— Тогда пойдемте со мной. — Я улыбнулась в ответ. — Будете помогать с ранеными.

— Что, простите? Эй, Гарри! — крикнул он другу. — Меня повысили! Напиши своей матери, что Лестер наконец-то кое-чего добился! — И он, ухмыляясь, пошел за мной.

Однако ухмылка сменилась выражением хмурой сосредоточенности, когда я быстро повела его мимо раненых, рассказывая о тяжести ранений.