Книга Эхо прошлого, страница 417 – Диана Гэблдон

Снова смех. Похоже, это представление публика любила. Под веселые возгласы и тосты Морган сел на прежнее место.

Лицо Джейми ничего не выражало, но плечи расслабились. Он уже составил мнение о Дэне Моргане.

* * *

Джейми опасливо приподнял крышку моего маленького железного котелка.

— Это не еда, — сообщила я, хотя и без надобности — Джейми задышал часто и хрипло, как человек, случайно глубоко вдохнувший хрена.

— Надеюсь… — кашляя и вытирая глаза, сказал он. — Боже мой, саксоночка, ты хочешь кого-то отравить?

— Да. Plasmodium vivax. Закрой. — В котелке бурлил отвар хинной коры и чернильного орешка, я собиралась лечить им малярию.

— А еда у нас есть? — опустив крышку на место, жалобно спросил Джейми.

— Вообще-то есть. — Из стоявшего у моих ног деревянного ведра, накрытого тканью, я торжественно достала мясной пирог с золотистой хрустящей корочкой, блестящей от жира.

На лице Джейми отразились чувства, которые мог испытывать израильтянин, обретший землю обетованную. Он протянул руки и осторожно, словно драгоценность, взял пирог. Впрочем, выражение его лица поменялось, стоило ему откусить от пирога.

— Где ты взяла его? Там еще есть? — прожевав кусок, спросил Джейми.

— Есть. Мне принесла их славная проститутка по имени Дейзи.

Джейми перестал жевать и принялся придирчиво разглядывать пирог, словно пытаясь обнаружить на нем следы той, кто его стряпал, но потом пожал плечами и снова откусил.

— Нужно ли мне знать, что ты для нее сделала, саксоночка?

— Только не во время еды. Йена видел?

— Нет. — Джейми говорил с набитым ртом, и все же я уловила в его голосе некую уклончивость.

— Ты знаешь, где Йен?

— Примерно. — Джейми продолжал смотреть на пирог, подтверждая мои догадки.

— Нужно ли мне знать, что он делает?

— Нет, — решительно ответил Джейми.

— О боже.

* * *

Йен Мюррей тщательно умастил волосы медвежьим жиром и украсил их парой индюшачьих перьев. Сняв рубашку, скатал ее и спрятал под бревном вместе с поношенным килтом. Приказав Ролло охранять одежду, он пошел по лесной прогалине к английскому лагерю.

— Стоять!

Йен скучающе повернул бесстрастное лицо к окликнувшему его часовому, мальчишке лет пятнадцати. Мушкет ходил ходуном в его руках.

— Разведчик, — коротко сказал он и, не оборачиваясь, прошел мимо часового, хотя по спине бегали мурашки. «Разведчик», — подумал он, ощущая вскипающий внутри смех. Что ж, в конце концов, это правда.

Тем же манером он прошел через лагерь, не обращая внимания на случайные взгляды.

Йен с легкостью нашел штаб Бергойна. Его зеленая палатка на фоне маленьких палаток, в которых ютились солдаты, казалась ядовитой поганкой среди белых грибов и стояла в стороне. Йен не собирался подходить к ней прямо сейчас, а предпочел наблюдать за входившими и выходившими из нее офицерами, курьерами… и разведчиками, среди которых не оказалось ни одного индейца.

Стоянка индейцев находилась на дальнем конце лагеря, под сенью деревьев. Йен вполне допускал, что может встретить там кого-нибудь из людей Тайенданеги. И это не создало бы никаких сложностей — во время его злосчастного визита в дом Джозефа Бранта разговоров о политике не было. Хуже, если ему встретятся индейцы из племени гуронов или онейда, которых Бергойн нанял для устрашения американских солдат. Они либо испугаются могавка, либо проявят излишнюю подозрительность; так или иначе, будут держать язык за зубами.