Книга Эхо прошлого, страница 403 – Диана Гэблдон

В парке оказалось спокойно — как и должно быть на кладбище — и на удивление мило. Тут и там виднелись несколько деревянных надгробий с именами, — никто не стал тратиться на каменные изваяния, хотя какая-то благочестивая душа установила в центре кладбища огромный каменный крест на постаменте. Не сговариваясь, Грей и Бошан пошли к нему, следуя поворотам ручейка.

Перси, должно быть, специально выбрал парк, чтобы все обдумать по пути. Что ж, Грей тоже всю дорогу думал. Так что, когда Перси сел на постамент и вопросительно обернулся, Грею не пришлось тянуть время, рассуждая о погоде.

— Расскажи мне о второй сестре барона Амандина, — потребовал он.

Перси моргнул и улыбнулся.

— Джон, ты меня удивил. Клод вряд ли рассказывал тебе об Амели.

Грей ничего не ответил, лишь сложил руки за спиной и ждал. Перси пожал плечами.

— Ладно. Она была старшей сестрой Клода. Моя жена, Сесиль, — младшая.

— Была, — повторил Грей. — Значит, она мертва.

— Уже сорок лет. Почему ты ею заинтересовался? — Перси вынул из рукава платок и промокнул виски — было жарко, да и шли они долго: у Грея промокла от пота рубашка.

— Где она умерла?

— В парижском борделе.

Это заявление сбило Грея с толку. Перси криво улыбнулся.

— Если хочешь знать, Джон, я ищу ее сына.

Грей посмотрел на него и медленно сел рядом. Серый камень постамента оказался теплым.

— Хорошо. Расскажи мне о нем, будь добр.

Перси с настороженным удивлением покосился на него.

— Ты должен понимать, Джон, что есть вещи, о которых я не могу рассказать. Кроме того, я слышал, что между английскими министрами ведутся ожесточенные споры о том, кто будет вести переговоры по моему прошлому предложению — и с кем. Полагаю, именно этим ты и занимаешься? Если так, то спасибо.

— Не переводи разговор на другую тему. Я спрашивал тебя не о прошлом предложении. — «По крайней мере, пока», — подумал Грей. — Я спросил об Амели Бошан и ее сыне. Разумеется, ты не можешь рассказать мне все о более важном деле, а потому таинственность в отношении сестры барона кажется делом куда более личным.

— Так и есть. — Перси что-то обдумывал, Грей видел это по его глазам — прищуренным, слегка затуманившимся карим глазам, имеющим глубокий, теплый оттенок хереса. Перси коротко побарабанил пальцами по постаменту и с решительным видом повернулся к Грею.

— Что ж, зная твою бульдожью хватку, полагаю, что, если я не расскажу тебе о причине своего пребывания здесь, ты станешь преследовать меня по всей Филадельфии.

— Так зачем ты здесь?

— Я ищу печатника по имени Фергус Фрэзер.

Грей удивленно моргнул — он не ожидал столь недвусмысленного ответа.

— Кто это?

Перси соединил руки в замок, переплел пальцы и ответил:

— Прежде всего, он сын некоего Джеймса Фрэзера, бывшего якобита и действующего повстанца. А во-вторых, как я уже сказал, он печатник и, подозреваю, такой же мятежник, как его отец. А в-третьих, я имею веские причины подозревать, что он сын Амели Бошан.

— Ты хочешь сказать, что у Джеймса Фрэзера есть незаконнорожденный сын от французской шлюхи? Которая к тому же происходила из древнего знатного рода? — Грей был потрясен, однако говорил нарочито несерьезно, и Перси рассмеялся.

— Нет, печатник — приемный сын Фрэзера. Тот забрал мальчика из борделя больше тридцати лет назад. — По шее Перси стекала капля пота, и он отер ее. Из-за жары его одеколон благоухал сильнее, в нем ощущались запахи специй и мускуса — Грей узнал амбру и гвоздику.