Книга Эхо прошлого, страница 404 – Диана Гэблдон

— Как я уже сказал, Амели была старшей сестрой Клода. В юности ее соблазнил престарелый женатый граф, и она забеременела. Ее следовало бы выдать замуж за какого-нибудь сговорчивого мужчину, но жена графа внезапно умерла, и Амели закатила скандал, заявив, что раз уж он теперь свободен, то должен жениться на ней.

— А он не хотел.

— Именно. Зато этого брака хотел отец Клода. Полагаю, он думал, что союз пойдет на пользу семье, — граф был весьма богат и хотя не имел веса в политике, все же обладал некоторым положением в обществе. Старый барон Амандин поначалу хотел сохранить все в тайне, но, узрев открывающиеся перед ним возможности, осмелел и принялся угрожать графу. Он обещал пожаловаться королю — не в пример своему сыну, старый барон часто появлялся при дворе, — грозил вчинить иск за нанесенный ущерб и даже подать прошение Церкви об отлучении.

— И что-то реально сделал? — спросил Грей, впечатленный откровенностью Перси. Тот мимолетно улыбнулся.

— Может, пожаловался королю… Как бы там ни было, он упустил возможность что-либо сделать — Амели пропала.

Девушка исчезла из дома посреди ночи вместе с драгоценностями. Думали, что она сбежала к своему любовнику, надеясь, что он сдастся и женится на ней. Однако граф заявил, что ничего не знает о ней, к тому же никто не видел, чтобы она покидала «Три стрелы» или входила в парижский особняк графа Сен-Жермена.

— Ты полагаешь, что она окончила свои дни в борделе? Как это могло случиться? И откуда ты узнал? — скептически спросил Грей.

— Я нашел записи о ее замужестве.

— Что?

— Брачный контракт, заключенный между Амели-Элиз ле Вин-Бошан и Робертом-Франсуа-Кене де Сен-Жерменом, подписанный ими обоими. И священником. Я нашел его в библиотеке «Трех стрел», в семейной Библии. Боюсь, Клод и Сесиль не слишком религиозны, — покачав головой, сказал Перси.

— А ты?

Перси рассмеялся.

— Мне было скучно, — признался он.

— Должно быть, в «Трех стрелах» тогда и правда было весьма скучно, раз ты взялся за чтение Библии. А что, младший садовник уволился?

— Младший… а, Эмиль! — Перси усмехнулся. — У него в тот месяц был чудовищный la grippe. Бедняга не мог дышать носом.

Грею вновь захотелось засмеяться, но он удержался, а Перси продолжил:

— На самом деле меня заинтересовала обложка.

— Она была разукрашена драгоценными камнями? — сухо поинтересовался Грей, и Перси посмотрел на него с легким укором.

— Деньги не всегда на первом месте даже для тех, кто не столь богат, как ты, Джон.

— Прошу прощения. Тогда почему ты выбрал именно Библию?

— Видишь ли, я переплетчик, и не самый худший, — не без гордости заявил Перси. — Я обучился этому в Италии, чтобы заработать на жизнь. После того как ты столь благородно спас меня. Кстати, спасибо. — Он посмотрел на Грея, и взгляд его был столь серьезен, что Грей опустил глаза.

— Не за что. — Он нагнулся и подставил палец маленькой зеленой гусенице, медленно ползущей по его начищенному сапогу.

— В общем, я наткнулся на любопытный документ. Я, конечно же, слышал о семейном скандале и сразу же узнал имена.

— Ты спросил об этом нынешнего барона?

— Да. Кстати, как тебе Клод?

Перси всегда был подвижен, словно ртуть, и со временем не утратил этого качества.

— Он плохо играет в карты. У него поразительный голос. Он поет?