Книга Эхо прошлого, страница 400 – Диана Гэблдон

— Сложная задачка.

— Я искренне надеюсь, что ты не дашь себя убить каким-нибудь молокососам лишь потому, что они еще не прожили такую же насыщенную жизнь, как ты.

Джейми тоже сел и серьезно посмотрел на меня; из его волос и одежды торчали соломинки.

— Нет. Я их убью. Я всего лишь стану осторожней.

4 июля 1777 года, Филадельфия

Грей никогда раньше не бывал в Филадельфии. Невзирая на ужасные улицы, город производил приятное впечатление. Лето украсило деревья зелеными кронами, и после прогулки на одежде Грея остались частички листьев, а подошвы сапог стали липкими от сока опавшей листвы. «Должно быть, жара повлияла на рассудок Генри», — мрачно подумал Грей.

Впрочем, он понимал племянника. Именно забота миссис Вудкок — стройной, приятно округлой в нужных местах, с миловидным личиком и живым нравом — помогла Генри выжить, когда к ней обратился офицер тюремной охраны, беспокоясь, чтобы узник, с которого можно получить прибыль, не умер до уборки урожая. Грей знал, что больной может привязаться к спасительнице, но сам он, слава богу, никогда не испытывал нежных чувств ни к одной из женщин, которые ухаживали за ним во время болезни. Ни к одной, за исключением…

— Черт, — невольно выругался он, обратив на себя пристальное внимание мужчины, похожего на священника.

Мысль жужжала назойливой мухой; захотелось накрыть ее чайной чашкой. Впрочем, он не мог оставить ее в покое и, осторожно приподняв чашку, обнаружил Клэр Фрэзер. Стало легче. Никаких нежных чувств. А с другой стороны, некий совершенно особенный вид волнующей близости — несомненно, из-за того, что она жена Джейми Фрэзера и знала о том, какие чувства он испытывал к Джейми. Разобравшись с Клэр Фрэзер, Грей вернулся к мыслям о племяннике.

Миссис Вудкок, бесспорно, прелестна, и так же бесспорно то, что для замужней женщины она слишком уж сильно увлеклась Генри. Пусть даже ее муж и был повстанцем — об этом ему рассказал Генри — и бог весть, когда он вернется и вернется ли вообще. Что ж, даже если Генри и потеряет голову от любви к миссис Вудкок, они все равно не смогут пожениться. Какой разразился бы скандал, если бы Генри привел в дом вдову плотника, причем чернокожую, пусть и очаровательную!.. Грей усмехнулся, ощутив расположение к миссис Вудкок. В конце концов, Генри жив благодаря ей.

Пока еще жив. Непрошеная мысль зажужжала прежде, чем он успел прикрыть ее чайной чашкой.

Генри не хотел дальнейших операций, и Грей его понимал. Но и оставлять все как есть нельзя — Генри просто погибнет от истощения, вызванного болезнью и болью, которые лишали его жизненных сил. Тут не поможет и плотская привлекательность миссис Вудкок.

Нет, операцию нужно провести, и как можно скорее. В разговоре с Греем доктор Франклин упомянул некоего пожилого джентльмена, с которым водил знакомство, — доктора Бенджамина Раша, — назвав того незаурядным врачом и посоветовав при случае навестить его. Даже дал рекомендательное письмо, и теперь Грей собирался воспользоваться им, надеясь, что доктор Раш либо сам практикует хирургию, либо направит его к знакомому хирургу. Генри нуждается в операции, хочет он того или нет. В нынешнем состоянии везти его в Англию нельзя, а Грей пообещал Минни и брату, что привезет их младшего сына, если тот еще жив.