Книга Эхо прошлого, страница 392 – Диана Гэблдон

— Ты! — воскликнул Уильям. — Что ты… Ладно, не важно. Говоришь, она твоя тетя? — Он посмотрел на меня. — Это правда? Вы его тетя? Ах да, разумеется.

— Отпустите меня, — сказала я.

Его хватка немного ослабла, но он меня не выпустил.

— Сколько вас там? — спросил он, подбородком указывая на лес.

— Если бы там кто-то был, мы бы вас перебили, — заявил Йен. — Я один. Отпусти ее со мной.

— Не могу. — И все-таки в голосе Уильяма сквозила неуверенность. Из офицерского дома никто и не вышел, однако насторожились охранники, пытаясь понять, что случилось.

Я резко стукнула Уильяма по запястью костяшками пальцев, и он, отпустив меня, попятился. Снова закружилась голова — не в последнюю очередь из-за того, что меня обнимал чужой мне человек, чье тело казалось знакомым. Он был худее Джейми, но…

— Ты помнишь, что обязан мне жизнью? — Не дожидаясь ответа, Йен указал на меня: — Так вот, мне нужна ее жизнь.

— Ее жизнь и так вне опасности, — сердито сказал Уильям и неуклюже кивнул мне, признав, что я тоже заинтересованная сторона в их обсуждении. — Думаешь, мы убиваем женщин?

— Мне незачем строить предположения, я и так прекрасно знаю, что вы это делаете, — спокойно ответил Йен.

— Мы? — переспросил Уильям. Его щеки внезапно покраснели.

— Да, вы, — вмешалась я. — В Нью-Джерси генерал Хау в назидание повесил перед своей армией трех женщин.

Уильям пришел в замешательство.

— Они были шпионками!

— Вы хотите сказать, что я не похожа на шпионку? Рада, что вы так думаете, но не уверена, что генерал Бергойн разделит вашу точку зрения.

Разумеется, было еще много других женщин, умерших от рук английских солдат, но сейчас, пожалуй, не стоило о них упоминать.

— Генерал Бергойн — джентльмен. Как и я, — натянуто проговорил Уильям.

— Вот и хорошо. Отвернись на минутку, и мы больше никогда не доставим тебе хлопот, — сказал Йен.

Не знаю, отвернулся бы Уильям или нет, — в это время с другой стороны дороги раздались голоса индейцев. Истошно закричали пленники, и даже я едва удержалась от вскрика. С крыши офицерской палатки в небо стрельнул язык огня. Пока я, разинув рот, глядела на него, еще две пылающие кометы пересекли небо. Это походило на сошествие Святого Духа, но прежде чем я успела озвучить свое наблюдение, Йен выхватил у меня фляжку и схватил за руку.

Позади нас стреляли и кричали, от страха по спине бежали мурашки.

— Сюда!

Мы вломились в кусты, каждый миг ожидая выстрела в спину. Здесь было темнее; я следовала за Йеном, ничего не видя, спотыкалась и подворачивала ноги.

Что только не придет на ум — я в ярких подробностях представляла, как меня ранят и захватывают в плен, там я получаю заражение крови и умираю. А до того, как я умру, мне придется наблюдать казнь Джейми — я догадалась, кто кричал по-индейски и пускал горящие стрелы, — и Йена.

Я задумалась о другом, лишь когда мы вынужденно замедлили бег, — у меня так кололо в боку, что перехватило дыхание. Я бросила больных и раненых. Юношу — колесного мастера, Уолтера Вудкока, чья жизнь висит на волоске… «Я могу лишь держать их за руку, и все», — горячо убеждала я себя, хромая за Йеном. И действительно, так оно и было. Но иной раз лишь чья-то рука помогает больному устоять против сбивающего с ног ветра от хлопающих крыльев темного ангела. Боль тех, кто остался позади, меня не отпускала, и я не знала, что за влага текла по моим щекам — пот или слезы.