Книга Эхо прошлого, страница 395 – Диана Гэблдон

— И что ты тогда будешь делать? — спросил тонкий тревожный голосок, который обитал где-то рядом с сердцем.

— Надену еще одну пару чулок, — пробормотала я. — Замолчи!

— Истинная христианка не колеблясь отдала бы запасные чулки той босоногой проститутке, — набожно заметила совесть.

— И ты молчи, — сказала я. — У меня будет масса возможностей побыть христианкой позже.

В чулках нуждались, наверное, не меньше половины беженцев.

Что я смогу сделать для подруги этой проститутки, если она придет? Причиной ее «чесотки» могла быть как экзема или оспа, так и гонорея, но, учитывая ее профессию, самым вероятным кажется какое-нибудь венерическое заболевание. В Бостоне моего времени это, скорее всего, оказалась бы обычная молочница. Как ни странно, здесь она мне не встречалась — должно быть, из-за того, что почти никто не носил нижнего белья. Вот вам и прогрессивная современность!

Я посмотрела на свой мешок, прикидывая, что у меня осталось. Довольно много перевязочного материала и корпии. Мазь из горечавки — она хорошо заживляет царапины и неглубокие раны. Немного самых полезных трав для настоек и компрессов: лаванда, окопник, мята, семя горчицы. Каким-то чудом сохранилась коробочка с корой хинного дерева, которую я приобрела в Нью-Берне. Я подумала о Томе Кристи — и тут же постаралась выбросить его из головы: я ничем не могла помочь ему, а значит, не стоит много о нем думать. Два скальпеля, которые я взяла у лейтенанта Стэктоу — бедняга умер в дороге от лихорадки. Мои серебряные хирургические ножницы. Золотые акупунктурные иглы Джейми — я лечила бы ими и других людей, но не знала, куда их втыкать для излечения чего-то еще кроме морской болезни.

Донеслись голоса — отряды фуражиров шли по лесу, то и дело перекрикиваясь в поисках друзей или членов семьи, отставших по пути. Беженцы начали устраиваться на ночлег. Где-то рядом хрустнула ветка, и из-за деревьев вышел мужчина. Я его не знала. Скорее всего, один из «негодяев в грязных чулках», принадлежащий к какому-нибудь отряду ополченцев, — в руке он держал мушкет, а на поясе у него висел рог с порохом. И все. Ах да, еще он был без обуви, хотя на его большие ноги мои чулки точно не налезут, — я указала на этот факт своей совести, чтобы она снова не попыталась подтолкнуть меня к благотворительности.

Мужчина увидел меня и поднял в приветствии руку.

— Ты лекарка?

— Да. — Я уже отчаялась заставить людей называть меня доктором, тем более врачом.

— Встретил проститутку с чистенькой повязкой на ноге. — Мужчина улыбнулся мне. — Она сказала, что у лекарки из сарая есть лекарства.

— Да. — Я окинула его внимательным взглядом. Он был не ранен и ничем не болел, судя по цвету кожи и прямой походке. Наверное, больна его жена, ребенок или друг.

— Отдай их мне, — все так же улыбаясь, сказал он и навел на меня мушкет.

— Что? — удивилась я.

— Отдай мне свои лекарства. — Мужчина слегка двинул оружием. — Я мог бы застрелить тебя и забрать их, но не хочу зря тратить порох.

Я какое-то время просто стояла и смотрела на него, а потом спросила:

— На кой черт они тебе сдались? — Меня уже однажды пытались ограбить, угрожая оружием. В бостонском кабинете неотложной помощи юный наркоман, потный и с остекленевшим взглядом, требовал наркотики, и я тут же отдала их. Сейчас я не намеревалась этого делать.