Книга Дыхание снега и пепла, страница 626 – Диана Гэблдон

Камень приободрил собравшихся. Послышались крики «Убийцы!», «Бессердечные!» и еще какие-то гэльские ругательства, которые я даже не пыталась понять.

— Если не она, то кто же, breugaire? — завопили из толпы.

Это слово я знаю — «лжец».

Человек, которого Джейми полоснул кинжалом, стоял в передних рядах толпы; из раны сочилась кровь.

— Если не она, то он! Fear-siûrsachd!

«Распутник».

Джейми чуть подался вперед и положил руку на меч, готовый выхватить его из ножен в любой момент.

— Тихо! — Резкий голос Хирама пронзил темноту. — Тихо, говорю вам!

Он оттолкнул Брауна и весьма решительно поднялся по ступенькам на крыльцо. Бросив на меня взгляд, полный отвращения, Хирам повернулся к толпе.

— Правосудия! — завопил один из людей Брауна. — Мы хотим правосудия!

— Да, хотим! — крикнул в ответ Хирам. — И мы его получим — за бедную обесчещенную девушку и ее нерожденного младенца!

Эти слова были встречены довольным рыком, и у меня подогнулись колени от ледяного ужаса.

— Пра-во‑су-ди-я! — скандировали в толпе.

Хирам поднял обе руки, словно Моисей, раздвигающий Красное море.

— «И судим был каждый по делам своим»^[165], — процитировал Джейми.

Хирам, явно собиравшийся сказать то же самое, бросил на него свирепый взгляд, но возразить было нечего.

— Так и будет, мистер Фрэзер! — заявил Браун, злобно прищурив глаза. — Я хочу отвезти ее на суд. Обвиняемых ведь должны судить, разве нет? Если она невинна — и вы тоже, — с чего бы вам отказываться?

— Резонно, — сухо заметил Хирам. — Если ваша жена невиновна, ей нечего бояться. Что скажете, сэр?

— Скажу, что, если отдам ее в руки этого человека, до суда она не доживет! Он винит меня в смерти своего брата — и некоторые из вас знают правду об этом деле! — воскликнул Джейми, вызывающе вздергивая подбородок на толпу.

Тут и там закивали головы, однако их было слишком мало. Не больше дюжины людей из Ардсмура участвовали в спасательной экспедиции; в свете последовавших за ней слухов новые арендаторы знали лишь, что меня похитили, постыдным образом надругались, да еще из-за меня погибли люди. Учитывая общественную мораль того времени, я прекрасно понимала, что на жертву сексуального насилия всегда будет падать смутная тень «сама виновата» — если, конечно, она не погибла: в таком случае жертва немедленно превращается в безупречного ангела.

— Он убьет ее, чтобы отомстить мне, — продолжал Джейми, повышая голос, и вдруг резко перешел на гэльский, указывая на Брауна: — Гляньте на него — вся правда на лице написана! Ни правосудие, ни честь тут ни при чем! Да он не отличит честь от собственной задницы!

Некоторые непроизвольно рассмеялись. Браун, сбитый с толку, оглянулся посмотреть, что их так рассмешило, отчего захохотали и другие.

Общее настроение складывалось не в нашу пользу, однако и не в пользу Брауна, который, как ни крути, был чужаком. Узкая бровь Хирама сморщилась в размышлении.

— Чем вы гарантируете безопасность женщины? — спросил он Брауна.

— Дюжина бочек пива и три дюжины шкур! — мгновенно ответил Браун. — Четыре дюжины!

Его глаза жадно блестели, он чуть ли не заикался от желания поскорее захватить меня. Внезапно в оцепенелом мозгу возникло смутное подозрение: хотя моя смерть и является его конечной целью, быстрой она не будет, если того не потребуют обстоятельства.