Онлайн книга «Дыхание снега и пепла»
|
— Приговоренные наелись от души, — заметила я, подбирая крошки хлеба и сыра. — Я всегда думала, что страх смерти отбивает аппетит; выходит, нет… Джейми покачал головой, глотнул эля и передал мне бутылку. — Один друг как-то раз сказал: «У тела нет сознания». Уж не знаю, так ли это… Наверное, тело не хочет признавать возможность небытия. А пока ты существуешь, нужна еда. Он криво улыбнулся, разломил последнюю плюшку и дал мне половину. Я взяла, однако сразу есть не стала. Снаружи было тихо, не считая жужжания цикад, хотя духота сгущалась. Для грозы рановато, но кто знает… — Ты тоже об этом подумал, правда? — спросила я вполголоса. Джейми не стал делать вид, будто не понимает. — Сегодня двадцать первое число… — Так ведь июнь же! И год совсем другой! В газете было написано: «январь 1776»! — возмущалась я, словно меня обманули. Джейми это рассмешило. — Я сам был печатником, саксоночка. Не стоит верить всему, что пишут в газетах. Когда я выглянула снова, под каштанами осталась лишь малая горстка людей. Заметив меня, один из них медленно помахал рукой над головой, а затем провел ребром ладони по горлу. Солнце касалось верхушек деревьев — до темноты еще пара часов. Наверняка за это время миссис Баг успеет собрать людей — если кто-нибудь вообще пойдет. Арчи мог уйти в Кросс-Крик — он ходил туда раз в месяц; Кенни охотится… А что касается новых арендаторов — теперь, когда с нами нет Роджера, неприязнь и подозрения стали явными. Может, они и придут, но только позлорадствовать, поглазеть, как меня будут уводить силой. Ну хорошо, соберется народ — и что дальше? Конечно, я не хочу, чтобы меня увели силой или сожгли заживо в собственном доме, но и других жертв мне не надо. — Отойди от окна, саксоночка. Джейми протянул руку, я подошла и села рядом с ним на кровать. Адреналин утих, и я вдруг почувствовала, что смертельно устала; мышцы размякли, словно ватные. — Приляг, a Sorcha[162], — тихо сказал он. — Положи голову мне на колено. Я повиновалась, несмотря на жару, и немедленно испытала облегчение от возможности вытянуться, а еще больше — от медленного биения его сердца над ухом и легкой руки на голове. Джейми разложил весь арсенал оружия на полу у окна, заряженный и готовый к бою; даже меч вынул из шкафа и поставил у двери, как последнее средство. — Значит, мы бессильны, да? — спросила я немного погодя. — Только ждать? Его пальцы лениво перебирали влажные завитки моих волос, ниспадавшие до плеч, — едва хватает, чтобы подвязать или заколоть. — Можем прочесть покаянную молитву, — предложил Джейми. — Мы всегда так делали в ночь перед битвой. На всякий случай, — добавил он, улыбаясь. — Ладно, — помолчав, сказала я. — На всякий случай… Я протянула руку, и Джейми накрыл ее своей здоровой рукой. — Mon Dieu, je regrette…[163] — начал он, и я вспомнила те дни, когда он служил наемником во Франции. Как часто Джейми повторял эту молитву — необходимую меру предосторожности, очищение души в ожидании возможной смерти? Я тоже прочла молитву, по-английски, и мы умолкли. Где-то вдалеке послышался звук, напоминающий раскат грома. — Знаешь, — нарушила я молчание, — я о многом сожалею. Руперт, Муртаг, Дугал… Фрэнк, Мальва, — добавила я тихо, и горло перехватило. — Но если говорить только за себя… Я ни о чем не жалею — ни секунды… |