Книга Дыхание снега и пепла, страница 524 – Диана Гэблдон

Омытые потоком монументальные арки ребер как будто росли из земли и создавали впечатление случайно разбросанных предметов, наполовину ушедших в каменистую почву нижней части берега: огромных, рельефных, странно согнутых. Это могли быть кости, а могли быть просто булыжники, но ее внимание сразу привлек бивень, массивной дугой выходящий из земли, невероятно знакомый и оттого еще более впечатляющий.

— Ты знаешь, что это? — с интересом спросил Йен, глядя на ее лицо. — Ты прежде видела подобное?

— О да, — ответила она, и, хотя солнце грело ей спину, она поежилась и ее руки покрылись мурашками. Причина была не в страхе, а скорее в благоговении и отчетливом, переполняющем ее существо наслаждении от вида этих останков. — О да, я знаю.

— Что это? — Йен говорил чуть приглушенно, как будто существо могло его услышать. — Что?

— Это мамонт, — ответила она и поняла, что тоже шепчет.

Солнце прошло зенит, нижняя часть ущелья уже погрузилась в тень. Свет коснулся древней слоновой кости, измазанной в грязи, и озарил высокую пещеру черепа, будто найдя для себя подходящую форму. Череп торчал из земли немного под углом, единственный видимый бивень поднимался высоко над ним, таинственно темнела глазница. Она снова задрожала и сдвинула плечи. Было легко представить, что в любой момент он может вырваться из земляного плена и повернуть свою огромную голову с пустыми глазницами в их сторону, жидкая грязь полетит с бивней и костистых плеч, когда он отряхнется и начнет шагать, и земля будет содрогаться под ударами его мощных ног, утопающих в глине.

— Как это называется? Мамонт? Ай, что ж… оно очень большое. — Голос Йена развеял зарождающуюся иллюзию движения, и Брианна смогла наконец отвести глаза от скелета, хотя ей каждую секунду хотелось посмотреть обратно, чтобы убедиться, что он по-прежнему там.

— На латыни он называется Mammuthus, — сказала она, прочистив горло. — В музее в Нью-Йорке есть скелет целиком. Я видела его несколько раз. А еще картинки в книжках. — Она снова посмотрела на замурованные в земле останки.

— В музее? Значит, у вас таких нет там, откуда… То есть в том времени… — он немного запнулся, — откуда ты пришла? В смысле, живых. — Он выглядел довольно обескураженным.

Ей захотелось рассмеяться, когда она представила мамонтов, разгуливающих по Бостон-Коммон или лежащих на берегах Кембридж-Ривер. На самом деле, на мгновение она даже ощутила укол разочарования оттого, что их там не было, — было бы так здорово их увидеть.

— Нет, — сказала она с сожалением. — Они все вымерли тысячи лет назад. Когда пришел лед.

— Лед? — Йен переводил глаза с нее на мамонта и обратно, как будто один из них вот-вот совершит что-нибудь странное.

— Ледниковый период. В мире стало холоднее, и с севера землю покрыли льды. Многие виды вымерли — в смысле, животные не могли найти пищу и умерли.

Йен побледнел от волнения.

— Я слышал похожие истории.

— Правда? — она удивилась такому заявлению.

— Да. Но ты говоришь, все было по-настоящему. — Он повернул голову, чтобы еще раз посмотреть на останки мамонта. — Животное вроде медведя или опоссума?

— Да, — ответила она, несколько сбитая с толку его реакциями, которые колебались где-то между интересом и смятением. — Больше их, но да. Что еще это могло бы быть?