Книга Путешественница, страница 519 – Диана Гэблдон

— Конечно, она рассказала руководству.

— Я так и знал.

— Но я взяла себя в руки и сожгла шприц. У них не было доказательств против меня. Дело замяли — не было оснований продолжать, слов свидетельницы слишком мало, чтобы судить. А через неделю меня повысили. Я должна была стать заведующей отделением, важной шишкой, сидящей у себя в кабинете на шестом этаже и в глаза не видящей пациентов.

Я поморщилась и принялась растирать запястье.

— Они боялись, что я поубиваю всех.

Джейми накрыл мою руку своей.

— Англичаночка, когда это случилось?

— Перед нашей с Бри поездкой в Шотландию. Меня надолго отпустили, будто бы я перетрудилась, вот мы и поехали.

В моем голосе звучала злая ирония.

— Понятно.

Лихорадка все еще продолжалась, но рука Джейми была теплой.

— Хорошо, а если бы ты осталась работать? Ты бы приехала… ко мне?

— Сказать по правде, я не знаю. В Шотландии я и Бри встретили Роджера Уэйкфилда, он помог нам найти тебя. Погоди-ка… Грэм просил съездить в Шотландию! Передать привет Абердину, родным местам. Но туда я так и не доехала.

— Побываем. Хоть там и не на что смотреть. Побываем, когда вернемся с мальчишкой.

Не только я, но и Джейми почувствовал духоту. Он встал приоткрыть кормовое окно, когда я, рассматривая его затылок, внезапно спросила:

— Чего ты хочешь?

Обернувшись, он ответствовал:

— Апельсина можно бы. В столе же должен лежать, да?

Джейми полез в стол, где в ящике стояла чаша с апельсинами, выделявшимися своим цветом на белом фоне документов и писем.

— Будешь?

— Можно, — я не спрятала улыбки. — А вообще я спрашивала о более глобальных вещах, о твоих жизненных целях. Чем ты хочешь заниматься, когда мы вернемся с Эуоном?

— О!

Он уселся со своей яркой находкой.

— Или я ошибаюсь, или никто никогда не спрашивал, чего я хочу, — с удивлением произнес Джейми.

— Наверное, это потому, что ты редко мог делать то, что тебе хочется. Но сейчас ты можешь. Когда найдешь Эуона.

Он повертел апельсин, перебрасывая его из руки в руку и катая между ладоней.

— Англичаночка, мы не сможем жить в Лаллиброхе сейчас. Я надеюсь, что сможем когда-нибудь вернуться туда, но пока не могу сказать ничего определенного.

Он уже знал от меня о кознях сэра Персиваля и о том, кем был тот моряк с косичкой, но Джейми пока не знал, что делать с этой информацией и как ему следует вести себя в отношении Тернера.

— Я понимаю это. Потому и спрашиваю. — Я умолкла, не требуя немедленного ответа.

Большую часть времени после Каллодена Джейми проводил если не в формальном изгнании, то по крайней мере будучи изгоем. Он имел несколько имен и жил одновременно несколькими жизнями, но теперь, когда враги связали воедино ниточки, ведущие к тем людям, под личиной которых скрывался мой муж, все оборвалось.

Чем зарабатывать себе на жизнь? Вот какой вопрос встал перед ним, перед нами. Ни одним из прежних видов деятельности он больше не мог заниматься, а все связи были в основном в Шотландии. Можно было жить во Франции, но там нас можно было найти относительно легко, даже если бы Джаред пособил и помог с работой. Можно было бы вернуться в Лаллиброх, но там уже был другой лэрд, Эуон: Джейми сам оформил бумаги, чтобы усадьба перешла семье Дженни. Это был дом, где его всегда ждали, возможно, единственное место на свете, куда он мог вернуться в любое время и в любом состоянии и рассчитывать, что его обогреют, накормят и укроют от преследователей. Но по бумагам Лаллиброхом владел другой человек, значит, фамильное фрэзеровское наследие безвозвратно утрачено.