Книга Путешественница, страница 486 – Диана Гэблдон

«Я хочу его».

И я хотела быть счастливой со своим мужем, и, чего греха таить: я была счастлива с ним и желала только одного — чтобы это длилось как можно дольше.

Джейми послал мне взгляд темно-голубых ласкающих глаз, похожих на теплое и многообещающее рассветное море.

— Что у тебя на уме, mo chridhe? — послышался его низкий ласковый голос, и я почувствовала объятие.

Слезы уже были на моих ресницах, и я не смогла скрыть их.

— Что трижды сказанное есть правда.

Мы поцеловались, слыша, как ликуют матросы.

Помет летучих мышей, иначе называемый гуано, является зеленовато-черной массой, вязкой и склизкой, а если его высушить, он превращается в светло-коричневый порошок. В любом случае он издает едкий запах, похожий одновременно на запах мускуса, нашатыря и гнили, от которого слезятся глаза.

— Сколько этой божьей милости нужно взять? — глухо поинтересовалась я.

— Ровно десять тонн, — ответствовал Джейми. Его голос тоже звучал глухо из-за куска ткани, которым он, как и я, замотал лицо.

С верхней палубы можно было видеть, как рабы завозят гуано тачками на борт, а потом через люк сбрасывают его в кормовой трюм. Порошок гуано поднимался в воздух и стоял в нем прекрасным золотым туманом, очень красиво блестевшим, но очень плохо пахнувшим. Вечернее солнце бросало последние лучи на этот туман, делая его привлекательным для постороннего глаза. Действительно, со стороны это выглядело неплохо: воздух наполнен тончайшей пылью, оседающей на телах обнаженных людей, но как только ветер дул в нашу сторону, у нас немедленно начинали слезиться глаза. Мы знали, что значит находиться в опасной близости к гуано, один запах которого разносится довольно далеко и заставляет плакать человека, даже не успевшего увидеть помет. Рабы, вынужденные грузить гуано на «Артемиду», непрерывно плакали; на их щеках, груди, спине, животе и боках налипла проклятая пыль, а раздражение глаз приводило к тому, что слезы пробивали себе в пыли бороздки, отчего люди походили на зебр или тигров.

— Англичаночка, ты придумала способ кровавой мести? — спросил меня Джейми.

— Ммм, если ты говоришь о Фергюсе, то я подумываю над этим. Сколько еще плыть до Ямайки?

Француз должен был готовиться к кровавой расправе, потому что перевозка гуано была всецело его идеей. Видите ли, некий владелец сахарной плантации мистер Грей желал использовать эту пахучую субстанцию на своей ямайской сахарной плантации, и Фергюс услужливо предложил ему использовать «Артемиду» для перевозки будущего удобрения, а пока просто бича божьего. Сам француз контролировал, как продвигается процесс погрузки гуано на борт корабля. Стоя у трюма, он проверял, чтобы помет, спрессованный в куски, не разваливался при переноске. Всегда сопровождавшая его Марсали была рядом, но старалась держаться подальше от предприимчивого любимого, сидя у полубака на бочке с апельсинами. Она закрывала лицо красивой тонкой шалью — подарком Фергюса.

— Мы ведь желаем торговать, верно? У нас есть свободный трюм, а раз сезон закончен, значит, мы возьмем с мистера Грея втридорога, — объяснялся француз. — Нужно как-то выкручиваться, а нам и выкручиваться не нужно: сама судьба предоставляет такие возможности.