Книга Путешественница, страница 443 – Диана Гэблдон

Грей поспешно закивал:

— Спасибо, я знаю. Мне действительно не следовало быть здесь, но я бы задохнулся в спертом воздухе каюты.

— Простите, милорд, но как по мне лучше так, нежели захлебываться рвотой и страдать от кровавого поноса, — справедливо заметил Джонс.

Бормотание милорда должно было послужить ему защитой, однако Грей честно проследовал к себе в каюту.

Джонс отправился за ним и испугался, когда я дернула его за рукав.

— Миссис! Простите. Я так напугался. Подумал уже, что это призрак какой. Вас в темноте совсем не видно, верите? — Он даже приложил ладонь к груди.

— Извините, Джонс. Я слышала ваш разговор. Кто этот джентльмен?

— Это?

Грей уже ушел и не мог слышать нас, однако Джонс все же обернулся посмотреть, нет ли милорда рядом.

— Как, мэм, вы не знаете? Это лорд Джон Грей, новый губернатор, которого мы везем на Ямайку. Капитан отдал строжайший приказ — беречь его как зеницу ока. Быть со всеми ему нельзя — вдруг заразится? Лечить-то его нечем, как и всех, впрочем. Но вы, мадам, делаете все, что в ваших силах, нужно отдать вам должное. Без вас было бы хуже, куда хуже.

Он мотнул головой и предложил:

— Хотите чаю? Или печенья? Я принесу, если пожелаете. Вы ведь к себе сейчас?

— Спасибо, милый Джонс, я ни в чем не нуждаюсь. Я хочу снова зайти в лазарет, поглядеть, как ночуют больные.

— Ох, мэм, вам нужно, и вы сказали об этом сейчас. Обращайтесь, если захотите чаю. Всего хорошего.

Он ушел.

Я направилась к больным, но прежде постояла еще у борта. Ночной воздух приятно холодил легкие, наполняя их свежестью. Рассвет должен был быть еще не скоро — звезды были ясно видны на небе, не скраденные нарождавшейся зарей. Выходит, встреча с новым губернатором и была тем мгновением милосердия, которого я так страстно желала.

— Да, одного заката сейчас было бы мало, — послала я благодарность морю и небу, подарившим мне этот счастливый миг. — Спасибо вам.

Теперь можно было идти вниз с легкой душой.

Это правда, что плывущий на корабле чувствует землю уже тогда, когда она появляется за горизонтом, но еще не видна невооруженным глазом.

Аннеке Йохансен старалась изо всех сил, чтобы козы содержались в чистоте за долгое время путешествия. К примеру, она сгребала навозные кучи в корзины по утрам и выбрасывала за борт, наполняла ясли свежим сеном и выкладывала им же палубу, пока запас соломы не вышел. Конечно, козы пахли, но вдыхать исходящий от них запах — животный запах — было намного приятнее, чем находиться среди смрадных больных.

— Глупый, иди же ко мне, — обратилась молодая женщина к козленку, приманивая его сеном.

Животное подобралось ближе, и Аннеке схватила его, желая что-то проделать над козленком.

— У него клещ? — предположила я.

Она не видела меня, но теперь подняла голову и улыбнулась.

— Миссис Клэр! Гутен морген! Да вот, можете сами видеть.

Шведка, удерживая маленькое годовалое животное, взяла в руку его ушко и повернула его так, чтобы я могла увидеть присосавшееся к нежной коже насекомое.

Клещ зашел уже довольно глубоко под кожу, но Аннеке удалось выдавить его, проделав процедуру подобно той, какую производят при выдавливании гнойника. Козленок отчаянно протестовал, оглашая блеянием все вокруг, и брыкался, но, удержанный сильной женской рукой, остался стоять на месте.