Книга Путешественница, страница 323 – Диана Гэблдон

Нед был адвокатом, консультировавшим Маккензи. В свое время этот маленький старичок сделал все возможное, чтобы меня не сожгли добрые охотники на ведьм восемнадцатого века. Двадцать лет назад он был стариком, но все еще жив! Мне тяжело было скрыть радость.

— Ну, англичаночка, как же ему умереть? Разве кто хорошенько погладит топором его мудрую башку. Старик крепок — он и в свои семьдесят отлично себя чувствует.

— Все еще обретается в Леохе?

Кивок Джейми, пившего воду, подтвердил правоту моей догадки.

— Нед живет в руинах, некогда бывших Леохом, если сказать точнее. — Джейми поставил графин на стол. — Но чаще он ездит по судам: многочисленные государственные изменники нуждаются в его помощи. Он помогает вернуть им собственность.

Горькая складка легла у его рта.

— Говорят, что на поле брани после окончания сражения являются вороны, чтобы есть убитых, а оставшиеся кости подбирают адвокаты-крючкотворы. — Говоря о войне, Джейми тер раненую руку. — Но должен тебе сказать, англичаночка, Нед — отличный парень, хоть и давно седой. Скольким он помог! Курсирует между Инвернессом и Эдинбургом, а подчас и до Лондона с Парижем добирается. Мы принимаем его, когда он бывает здесь проездом.

Когда Нед возвратился из поездки в Балригган, он рассказал о тяжбе, связанной с делом Лаогеры. Дженни разговорила его и таким образом узнала все, что хотела. Без ведома Джейми в Балригган было отправлено приглашение отметить зимние праздники с обитателями усадьбы в Лаллиброхе.

Стараниями Дженни усадьба сияла. Свечи ярко горели, освещая весь дом, парадную дверь венчал падуб и плющ. Был даже приглашен волынщик — редкость в Шотландии, пережившей Каллоден. Он и скрипач создали праздничное настроение, а ромовый пунш, пирог со сливовой начинкой, пирожные с миндалем и савойское печенье довершали атмосферу торжества.

Джейми не спешил показываться гостям, поэтому вышел к ним довольно поздно. Это было объяснимо: десять лет разлуки наложили свой отпечаток на отношения со многими знакомыми; теперь не только трудно было придумать предмет разговора, но и просто показаться на глаза. Дженни, желая сгладить пропасть между братом и остальными, привела в порядок его вещи, починив и выстирав то, что можно было починить, и справив то, в чем нуждался Джейми, и заплела его рыжую шевелюру в аккуратную косу. Волей-неволей пришлось праздновать вместе со всеми, раз уж не было предлога, чтобы остаться у себя.

— Джейми Фрэзер?

Громкий оклик Пегги Гиббонс приковал к Джейми всеобщее внимание. На лице девушки читалась искренняя радость. Джейми обнял ее, и вслед за этим ему пришлось поочередно обнимать множество девушек и молодых женщин, стайкой слетевшихся к нему, хвалить их малышей, о существовании которых он узнал только что от них самих, сносить прикосновения и поцелуи — словом, отдать себя шумной компании.

Их мужья встретили Джейми сдержаннее, не выказывая своих чувств, как и подобает настоящим мужчинам, тем более горцам. Джейми хлопали по спине и сопровождали другими неуклюжими проявлениями радости, пока он не поднялся в кабинет лэрда, сбежав от праздничной суеты.

Это была до боли знакомая комната, вмещавшая в себе все заботы хозяина поместья, — кабинет отца Джейми, а после и его собственный. Зять взял на себя эти заботы, пока Джейми отсутствовал. Пульс деловой жизни Лаллиброха — реестры, разнообразные счета, гроссбухи. Все это было уложено в стопочки, покоившиеся на столе. Приятно было касаться кожи корешков этих книг, на протяжении лет учитывавших, сколько зерна посеяно и сколько собрано, что, с какой целью и на какие средства куплено, что удалось нажить трудом и от чего пришлось отказаться, сдать в аренду. Разумеется, состояние арендованных земель тоже строго учитывалось.