Книга Путешественница, страница 311 – Диана Гэблдон

Я уже стояла возле стреноженного коня, намереваясь развязать его путы.

— Тетушка Клэр, услышь меня, пожалуйста!

Эуон-младший сейчас очень походил на Эуона-старшего, когда тот бывал чем-то обеспокоен: круглое личико его было озабочено; он лихорадочно придумывал, как меня остановить. Мерин разделял нас.

— Не хочу. — Я положила веревки в сумку у седла и легко вскочила на лошадь, обдав Эуона ветерком от махнувших юбок.

Однако же малец нарушил все величие момента, взяв коня под уздцы с твердым намерением остановить меня во что бы то ни стало.

— Дай проехать, — ледяным тоном проговорила я.

— Не дам, пока не расскажу всего. Выслушай меня.

Эуон сжал губы и побледнел. Он был настроен решительно. Оценив ситуацию, я поняла, что спорить бессмысленно: хоть длинный и худой, он обладал немалой силой и в этом тоже был подобен отцу. Я могла бы сбить его с ног, чтобы освободиться, но не хотела этого делать.

Если так, то я, пожалуй, склоню благосклонное ухо, чтобы выслушать его речи. Я тут же мысленно пообещала себе, что не поддамся на уговоры и что пославший его останется с носом.

— Я слушаю. — Я попыталась набраться терпения.

Эуон, очевидно, имел причины не доверять моей благосклонности и начал издалека, поминутно запинаясь и вздыхая:

— Тетя Клэр… дела обстоят так, что… Джейми… я…

Эта волокита привела меня в бешенство.

— Ну-ка рассказывай все по порядку, да побыстрее! Довольно ужимок. Время дорого.

Эуон послушно закивал, собрался с мыслями, закусил губу от напряжения и вытянулся, став еще выше.

— Ты покинула Лаллиброх, а вскоре вернулся дядюшка. Тут-то все и началось — такая кутерьма!

— Да уж я думаю, что кутерьма, — протянула я, чувствуя заинтересованность произошедшим в Лаллиброхе после моего отъезда. Как там мог накуролесить Джейми? Чтобы не тешить парнишку надеждой, я намеренно надулась, показывая, что мне нет дела до его рассказа.

— Дядя Джейми просто взбесился! Он был так зол, я никогда его таким не видел. И маму тоже. — Мой интерес не укрылся от внимания Эуона. — Там такое творилось, стоял такой крик… Папа не мог разнять их, настолько они разъярились. Дядя сказал, что мама сует нос туда, куда не нужно, и… словом, очень ругался, — вспоминая, маленький Эуон покраснел.

— Это он зря. Дженни желала добра, ее можно понять, — призналась я.

Я была удручена: в который раз я принесла Джейми несчастье. Из-за меня он поссорился с сестрой, которая помогала ему во всем, заменяя мать. Ох, снова все из-за меня! Когда же это кончится? Неужели я вернулась для того, чтобы рушить семьи?

Странно, мальчик улыбнулся.

— Мамка дала такой отпор — будь здоров! — пояснил он. — Она ведь тоже умеет ругаться, так чего ж ей слушать брань молча? Дядя Джейми получил свое сполна, — хитро улыбнулся Эуон.

Внезапно он снова побледнел.

— В этой кутерьме был момент, когда мне подумалось, что прольется кровь: мама уже было схватилась за железную сковороду, но дядя Джейми бросил утварь прямо в окошко. Куры перепугались, — иронизировал он, будучи далеко от места событий.

— Малыш, прекращай нести чушь, — обдала я его холодом. — Что там еще произошло, что ты отправился сюда, а?

— Из-за дяди упала книжная полка. Правда, вряд ли это он нарочно, наверное, со зла махал кулаками, вот и попал, — оправдал его племянник. — Он сбил ее и ушел. Тогда отец крикнул ему из окна, мол, куда это он собрался, а дядя ответил, что пошел за тобой и вернет тебя.