Книга Путешественница, страница 247 – Диана Гэблдон

— Вот! — Он ткнул в меня пальцем, объясняя этим жестом все услышанное утром. — Вот та вонючая шлюха, с которой ты спал!

И тут же получил такую затрещину, что упал на кровать.

— Дурачина! Как ты вообще смеешь такое говорить о ней и обо мне? Это же твоя тетушка Клэр!

Маленький Эуон буквально раскрыл рот. Мне так захотелось положить в этот клюв червячка, что я рассмеялась.

— Малыш, утром ты сбежал от меня так быстро, что я не успела представиться. Прости за неучтивость.

— Но ты мертва, — сказал он первое пришедшее в голову.

— Ну нет, пока еще нет, ты же видишь. А если удастся не слечь в постель с жаром, сидя здесь в мокром, то протяну еще несколько годков.

Убедившись, что я и правда жива и здравствую, младший Эуон теперь глазел с восхищением.

— Белая Дама… Это ты, я знаю! Старухи в Лаллиброхе рассказывали эти истории. Ты ведьма или фея, говорили они. После Каллодена дядя Джейми пришел без тебя, и они сказали, что ты, наверное, отправилась к себе на родину, к феям. Такой пошел слух. Скажи, это правда? Они не ошиблись — ты живешь среди фей?

Я перевела взгляд на Джейми. Он подкатил глаза, давая понять, что ничего не мог сделать с такими байками.

— Ну нет, я не фея. — Я отрицала свою принадлежность к существам из иных миров, но не могла придумать сколько-нибудь внятного объяснения, кто же я в таком случае. — Я… э-э…

— Твоя тетушка Клэр тогда бежала во Францию, — пришел на помощь Эуон-старший. — Она поступила так, потому что думала, что дядя Джейми погиб при Каллодене, а во Франции жили ее родственники. Ты знаешь, что она была другом принца, так что в Шотландии ее бы живо сцапали англичане. А теперь она узнала, что дядя Джейми не убит. Поэтому села на корабль и прибыла сюда, к нам.

Парень таращился, равно как и я.

— Да… да, так и есть. — Нужно было поддерживать только что родившуюся легенду, и я сделала это, хотя и с небольшой задержкой.

Эуон тоже опомнился и засверкал глазенками.

— Вот это да! Ты вернулась к дяде! Это так красиво! — Он уже принял меня безраздельно.

Теперь, когда все поутихло, можно было не бояться приступов гнева его отца. Тот еще дулся, но против этого счастливого восклицания не мог устоять.

— Да, красиво. Наверное, это очень красиво, — пряча улыбку, сказал он.

— Мне думалось, что такое произойдет не сейчас, а года через два, да, видно, пора помогать и с этим. — Джейми держал голову отрыгивавшего в плевательницу Эуона. Я держала сосуд.

— Твоя правда, малец у нас шустрый — всегда делает все впереди всех, не спросясь, — поделился Эуон-старший. — Он и сперва пошел, а там уж научился стоять. Все котлы с кипятком, все свинарники и коровники, все костры были его.

Он приласкал худенькую спину сына.

— Терпи, парень.

Спустя время мы уложили Эуона-младшего на кушетку. Дядя и отец обязывались следить за тем, чтобы он не вставал и никуда не совался — после пережитого и после избытка портера ему требовался отдых.

— Ну где же этот чертов чай?

Джейми протянул было руку к звоночку, но я сочла это излишним: к чему было беспокоить кого-то, когда это можно сделать самому? Скорее всего, в борделе еще никто не мог прийти в себя после чрезвычайных утренних происшествий.

— Не нужно. Я хочу принести сама.

Все равно мне необходимо было вынести зловонную плевательницу. По дороге сквозь открытую дверь я слышала слова, обращенные к мальчику: