Онлайн книга «Путешественница»
|
— Да, знает. Смотри дальше. Он держал в рамочке из ладоней карточки, и я сняла верхнюю, открывая другие, чтобы можно было смотреть поочередно, — своего рода диафильм. Эта фотография представляла девочку, которой исполнился год, подтверждением чему служил торт, изображенный тут же. Брианна вымазалась в глазури, поедая его, и сидела над остатками, улыбаясь на все четыре зуба и размахивая над головой игрушечным зайцем. Джейми издал слабый, неясный по содержанию звук и выронил фотографии. Подняв их, я стала давать ему их поочередно. Два года. Зима. Брианна основательно поправилась по сравнению с первым годом жизни, и на ее пухлых щечках играл румянец от мороза. Когда Брианне исполнилось четыре, мы заказали профессиональный снимок. Она сидит нога на ногу и горделиво улыбается, сознавая свою привлекательность. Вот и первая коробочка для завтраков — это уже в пять лет. Дочь ждет автобус, чтобы ехать в детский сад. — Подумать только, она хотела ехать туда сама! Она до сих пор такая же, ее невозможно запугать. Я старательно объясняла Джейми как можно подробнее, чтобы он понял, что означают те или иные реалии, о которых он ничего не знает. Но его больше интересовала дочь, чем мои толки. Он хватался за новую карточку и бросал старую, которую я бережно подбирала. — Бог мой! — Джейми увидел фотографию, где десятилетняя Бри обнимает Смоуки — нашего ньюфаундленда. Эта фотография была сделана в цвете. На ней можно было видеть, как черная шерсть собаки оттеняет медные волосы девочки. От волнения Джейми не мог ничего держать и дальше смотрел из моих рук. Следующие фотографии показывали, как Брианна показывает результаты рыбалки — связку рыбин, как задумчиво опирается на рукоять топора, оставив на минуту поленья. Бри была разной, здесь были представлены ее фотографии в разном возрасте, в разных ситуациях и в разное время года, но я намеренно поступила так, желая дать Джейми как можно более полное представление о дочери. Но всюду было одно и то же — длинный тонкий нос, широкий рот, высокие скулы викинга и синие раскосые глаза. Более грубую версию представлял ее отец, плачущий рядом со мной на койке и что-то беззвучно шептавший. Он кончиками пальцев тронул глянцевые фото, повернулся, отстранившись от них, и ткнулся мне в плечо, падая, как подрубленное высокое дерево, и рыдая. Я гладила его по голове и обнимала за вздрагивавшие плечи. Мои слезы падали на его рыжую гриву, пока я нашептывала ему слова утешения, более подходившие для ребенка, чем для взрослого мужчины. Это было больно, но так было нужно — прямо хирургическое вмешательство. — Как назвала? Джейми удалось подняться и сесть. Он утер глаза и нос и взял снимки, стараясь их не запачкать. — Как ее имя? — Брианна. — Я была горда назвать отцу имя дочери. — Брианна. — Джейми неожиданно для меня нахмурился. — Как ужасно! Она же девушка! В сердце кольнул холодок. — Что же здесь ужасного?! Я считаю, что это очень красиво. И ты сам просил дать ей такое имя. В чем ужас? Джейми растерянно захлопал ресницами. — Я просил? Когда? — Когда… когда мы с тобой… тогда, когда в последний раз… Я поджала губы, борясь с плачем, но сдержалась. — Ты просил дать такое имя в честь своего отца, Брайана. Получается Бриан — Брианна. Теперь ясно? |