Книга Путешественница, страница 176 – Диана Гэблдон

Да, я выглядела много лучше! И, кстати говоря, лучше женщины, стоявшей в лавке. Она купила все, что хотела, и сзывала детей, пихая купленное в сумку. У нее было хмурое выражение лица; носогубные складки резко обозначались, и морщины были глубоки.

— Гаденыш, ты посмотри на него! — На пороге лавки она проводила воспитательную работу со средним сыном, любящим море, пускай и представленное в виде аптечного ведра. — Я говорила тебе не соваться куда не следует! А ты опять распустил лапы, тащишь что ни попадя…

Неожиданно для самой себя я захотела разговорить матрону и сделала учтивый шаг в ее сторону.

— Простите, леди…

— Да-а?

Она вытаращилась на меня, не зная, как реагировать на обращение незнакомки. С близкого расстояния она выглядела еще хуже: уголки поджатых губ смотрят вниз, что выказывает отсутствие зубов.

— Я увидела ваших замечательных деток и восхитилась ими. — Я старательно играла восторженную дамочку, широко улыбаясь, чтобы расположить к себе женщину. — Чудесные, чудесные детки! Сколько же им лет?

Мать семейства приоткрыла рот от удивления. Все как я и предполагала — нет нескольких зубов.

— Спасибо, мэм, вы так любезны… Э-э… Мэйзри десять. — Старшая девочка вытирала нос рукавом. — Джою восемь… засранец, не ковыряйся в носу! Младшенькой Полли в этом мае стукнуло шесть. — Полли, в отличие от других детей, не получила тумаков — мать погладила ее по голове.

— Что вы? — изобразила изумление я и подпустила лести: — Вы слишком молода, чтобы вашим детям было столько лет, сколько вы говорите. Наверное, вы были совсем юной невестой.

Женщина порадовалась, что незнакомая леди придерживается такого мнения о ней и о ее детях, и выпрямила спину.

— Нет, мэм, я не была такой уж юной. Мне было девятнадцать, когда родилась старшенькая.

— Подумать только. — Я и впрямь была удивлена и презентовала каждому ребенку, включая сорванца, по пенни. Они забормотали благодарности щедрой леди. — Храни вас Бог, вас и вашу чудесную дружную семью.

В довершение всего я помахала рукой.

Мэйзри десять, а она родила ее в девятнадцать… Ей двадцать девять, а выглядит она как старуха. Я старше ее, но кажусь моложе, потому что имела возможность хорошо питаться, чистить зубы, придерживаться правил гигиены, не работать на земле или, по крайней мере, не заниматься физическим трудом. К тому же я не рожала детей каждые два года.

Итак, в тупик Карфакс можно было идти со спокойной душой. Я выглядела достаточно хорошо, чтобы произвести на Джейми хорошее впечатление, хотя бы первое. Набрав воздуха в грудь, я еще раз провела рукой по волосам и направилась в нужный тупичок.

В тупике Карфакс громоздились разнообразные лавки и доходные дома, но в поле моего зрения, разумеется, сразу попало то, за чем я отправилась сюда, — белая табличка, висевшая над дверью печатни.

«А. Малькольм, печатник и книгопродавец», — прочитала я заветные слова. Ниже значилось: «Книги, визитные карточки, плакаты, письма и другое».

Я провела рукой по буквам имени.

А. Малькольм. Александр Малькольм. Джеймс Малькольм Маккензи Фрэзер. Это должен быть он. Иначе…

Моя уверенность и смелость таяли на глазах. Перед возможной встречей с Джейми после стольких лет разлуки у меня подгибались колени и потели ладони. Нужно было зайти в печатную мастерскую во что бы то ни стало, кто бы ни был ее владельцем. И я вошла.