Книга Путешественница, страница 173 – Диана Гэблдон

Мальчонка страдал особенно сильно. Поначалу он привлекал к себе внимание нелестными замечаниями в адрес мистера Грэма и его благовония, хныкая и капризничая. Затем мастер Джорджи умолк, позеленев и уцепившись за мать. Я была готова немедленно реагировать, имея в распоряжении ночной горшок, стоящий под сиденьем дилижанса, впрочем, надеялась, что потребность в действиях такого характера не возникнет.

К услугам сего скромного сосуда, как я полагала, прибегали в случае крайней нужды — ненастья, например. В обычное время остановка дилижанса происходила ежечасно, что радовало пассажиров, хотя и разъединяло их на время, разводя в стороны леди и джентльменов. Соблюдая эту добрую традицию, наш дилижанс покидали все, отчасти чтобы размять онемевшие члены, но прежде всего чтобы избежать малоприятной встречи с мистером Грэмом и его мешочком, обладающим поразительной силой.

Я счастливо избежала общества мистера Грэма вплоть до окончания путешествия: после нескольких часов езды моим соседом стал мистер Уоллес — молодой юрист внушительного вида. Он устраивал дела миссис преклонных лет, своей родственницы, и отправлялся теперь из Инвернесса в Эдинбург. Я не чувствовала большого желания интересоваться подробностями этого его дела, как и других, однако мистер Уоллес оказывал мне знаки внимания, что ободряло меня и вселяло надежду не разочаровать Джейми. Мы играли в шахматы до конца пути — маленькая шахматница имелась у мистера Уоллеса.

Однако же меня занимал Эдинбург и предстоящие приключения — или злоключения? — там. Меня ждал А. Малькольм.

А. Малькольм. Торжественное и многообещающее имя. Разумеется, под ним скрывается Джеймс Александр Малькольм Маккензи Фрэзер.

Роджер Уэйкфилд пояснил, что необходимость использования псевдонима обусловлена обстоятельствами, ведь после Каллодена отношение шотландцев изменилось, и в большом городе типа Эдинбурга для Джейми, осужденного изменника, не было другого варианта. Статья с критикой пошлин на крепкие напитки походила на призыв к бунту — как было не прибегнуть к псевдониму?

Порыжевшая бумага с каракулями Джейми, содержавшая резкую критику и могущая вызвать не менее резкую реакцию, заставляла задуматься о сложности тогдашней жизни.

Попав в эту жизнь и касаясь спрятанного в моей одежде черновика статьи по дороге на Эдинбург в тряском дилижансе, я думала об этом и, конечно же, об авторе статьи.

Вопреки ожиданиям, Шотландия встречала меня не по сезону хорошо: в течение двух дней путешествия дождь почти не сыпал, так что лошади не были измучены дорогой и мы всего четырежды сменили их, попутно подкрепляясь в почтовых трактирах.

Главная эдинбургская улица, Королевская Миля, встретила солнцем, показавшимся нам, невольным узникам темного дилижанса, выедающим глаза. Мы остановились во дворе трактира «Белая Лошадь» и понемногу покидали наше транспортное средство. Наверное, пассажиры — и я вместе с ними — походили на гусениц, мгновение назад ставших бабочками.

От длительного сидения я чувствовала, что двигаюсь с трудом, но нужно было спешить, чтобы не попасться на глаза другим пассажирам и не обращать на себя лишнее внимание. Впрочем, уйти незаметно мне не удалось: я попала в поле зрения мистера Уоллеса.

— Миссис Фрэзер, не нуждаетесь ли вы в помощи? Я бы с радостью разделил с вами остаток вашего пути, неся ваш багаж.