Книга «Я пригласить хочу на танец Вас…», страница 15 – Галина Воскресенская

И вдруг она увидела Али Шукри. Он шёл за обещанным ему веслом и тростником для своей лодки. Найфел со всех ног бросилась к нему: «Али! Али, постой! Али удивлённо остановился. К нему, вся в слезах, бежала растрёпанная, распалённая Найфел.

— Найфел?! Что с тобой, голубоглазая Найфел? Чем ты так огорчена? На тебе лица нет!

— Ах, Али, дорогой друг, – быстро и тревожно, сбиваясь, заговорила Найфел, – я вся в угаре, не знаю, что мне делать! Сегодня последний день перед разливом Нила.

— Да, я знаю, милая.

— Я выскочила на чуть-чуть, боюсь, что матушка Ме вернётся. Она запретила мне выходить из дома, не пустила меня на золотой песок, а там меня будет ждать любимый мой Ленхатеп. Он подумает, что я обманула его, и будет страдать и мучиться. Ты увидишь его сегодня, Али?..

— Да-да, я вообще не собирался, но, если ты просишь, конечно же, я пойду к нему, расскажу о том, что ты мне сказала….

— Но завтра Нил разольётся. Мы не увидимся с ним. Он говорил, что приплывёт ко мне на лодке. Скажи, что я буду ждать его! Я каждый день, каждый час буду ждать его, пока не увижу!!

— Хорошо, милая Найфел, я найду его и обязательно всё передам, точь-в-точь, каждое твоё слово.

— Спасибо тебе, добрый друг наш!

Найфел повернулась и помчалась в свою хижину, быстро взобравшись на холм. А Али быстро побежал к дворцу Осиристепа.

Во дворец и даже близко к нему он не смел подойти. Они с Ленхатепом дружили тайно: ни отец Ленхатепа, ни мать его и на порог бы не пустили парня из бедной семьи, даже если бы он где-то утащил и надел на себя одежды сына Фараона. Глаза бедного и грязные его ноги (а бедняки всегда ходили босиком) не скроешь ни под какими одеждами.

Али стал высматривать близ забора, не появится ли его тайный друг где-то поблизости. А если долго не появится, тогда Али побежит на золотой песок, где Ленхатеп и Найфел всегда встречались после восхода солнца: может, он там ждёт её.

Али прикидывал, где лучше поймать друга, как вдруг ворота сада широко распахнулись, и из них вышел Ленхатеп с семью или десятью рабами, которые несли папирусы, везли в салазках каменные глыбы, а также одежду юноши. Сам Ленхатеп шёл довольно быстро, чем– то озабоченный, хмурый. Вся эта процессия направлялась к Нилу. Осиристепа и Исизиды среди них не было.

Воспользовавшись тем, что родители, а также какие – либо высокопоставленные лица и гости отсутствуют, Али Шукри бросился к другу. Ленхатеп, заметив его, почему – то болезненно поморщился вместо улыбки, приостановился.

— Ленхатеп, дорогой! – вскричал Али, – меня прислала Найфел!..

— Тихо! – остановил его друг, вышедший из сада дворца.

— Что?! Почему тихо?! Здесь же нет никого. Найфел просила тебе передать…

— Али, приятель мой, друг мой, я прошу тебя…. Не говори ничего о Найфел… Вообще ничего не говори.

Потрясённый, Али на сколько–то мгновений лишился дара речи. Так и стоял с открытым ртом, пока Ленхатеп не продолжил:

— Я сейчас уезжаю в Мемфис. Быть может, надолго…

— Как в Мемфис?! Почему так срочно?! Найфел ничего не знает?!

— Я просил тебя не говорить о Найфел. Меня посылают родители. Я должен ехать учиться. Важные науки. Металлургия Египта – медь, бронза, привозная руда – всё очень медленно развивается, рудники, каменоломни около Мемфиса позволяют изучить технику горного дела. Не мешай мне, Али: мне нужно ехать!