Онлайн книга «Избранная»
|
Это видение от усталости или откровение первой ведьмы-эспера? От каждого клубка-живчика к небу уходила светящаяся нить. Отсекая голову, я перерезала ее. Оставшийся клубок уменьшался, рассыпаясь в пыль. К магии живчики невосприимчивы. А к ведовству? Ведь до меня ни одна ведьма не видела изнанку мира! Нити… Пряжа… Ведьмино веретено! Память устроена удивительно. Когда я жила у ведьмы, выучила немало заклинаний, считая их обычными стишками. Да и потом, узнав о силе, что мне передали, не задумывалась о практическом применении того, что учила. Использовала травы для лечения, иногда — еще что-то простое, неопасное. Но в памяти остались строки… Веретено поет, крутит, вертит, нить плетет. Горы, реки, города в том узоре навсегда. Узел прочь, ему не помочь. Отрежь, уничтожь, изнанку не тревожь. Нити, идущие от живчиков вверх, натянулись. Живчики замерли. Вовремя! Я не удержалась на ногах и упала на колено, едва переводя дыхание. «Ты…» Разумовский не договорил. Я смирилась с тем, что меня сейчас сожрут. А, может, из меня живчика делают? Сейчас укусят, потом… Хм… А что потом? Кровного родственника рядом нет. — Одно слово, ведьма, — сказал Разумовский, подойдя ближе. Он протянул мне руку, предлагая подняться. Я приняла его помощь. — Рано отдыхать, это еще не все, — заявил он. Живчиков вокруг не наблюдалось. Ни одного. — Надеюсь, ты не всех уничтожила. Это нарушило бы равновесие. — А что, так можно было? — спросила я, с удовольствием ехидничая. Хоть какая-то моральная компенсация. Но… Я их уничтожила? Правда? Детским стишком? То есть, ведьминым веретеном. Ха! Так мне и нагината не нужна. Мы вернулись в обычный мир, но не в покои Разумовского. Бункер? Подвал? Подземелье? Небольшая комната без окон, с тусклой лампочкой на низком потолке. Надеюсь, это не «награда» за уничтожение живчиков. Кстати, мне все еще интересно, почему они не нападали на Разумовского. Но вопросы буду задавать потом. Нагината я все еще сжимала в руке. В одной — меч, в другой — ножны. — Подпространственный карман, привязанный к тебе, создан, — сказал Разумовский. — Сможешь его почувствовать? — Я его вижу, — усмехнулась я. Я все еще не только слышала, но и видела мир. И стала лучше понимать связь эсперов и ведьм. Боги словно поделили между мужчинами и женщинами великую силу. Спорю на что угодно, это сделано для того, чтобы их объединить. А они, наоборот, обособились друг от друга. Я убрала нагината в карман. — Спасибо, Сергей Львович. И за оружие, и за урок. — Он еще не закончен, — напомнил Разумовский. — Присаживайся. В комнате не наблюдалось никакой мебели, и я села на пол. Он устроился напротив меня. — Пробей мою ментальную защиту, — велел он. — Зачем? — нахмурилась я. — Это же… — По-твоему, я побегу на тебя заявлять? Яра, не глупи. Действуй. Я скептически на него посмотрела. Тут ведьмовские знания не помогут, только сила эспера. — Хотите размером померяться? Ну, ладно… А ведь он учил. Никаких «разведок», никакого «прощупывания». Предельная концентрация, мощный удар. Как укол, в одно место. И его нужно знать заранее. Слабое место князя Разумовского… Его дочь? Но это как-то неспортивно. И я еще не видела ее фотографию, мыслеобраз не получится. Или… Алевтина Генриховна показывала мне фотографии дочери. И Разумовский, наверняка, их видел. Есть ли у него любимое изображение матери? |