Книга Избранная, страница 64 – Василиса Мельницкая

— Ты уже не Морозова? — нахмурился он.

Венечка, как обычно, не в бровь, а в глаз. Вот почему я не хотела ни с кем встречаться! Врать друзьям стыдно, а говорить правду нельзя. Разве что… очень дозировано.

— Морозова, — ответила я. — Но ты угадал.

Венечка побледнел.

— Так слухи не врут? Князь женится? Женился… Тьфу! Я запутался. Скажи толком!

— Толком не могу. — Я взяла его под руку. — Отведи куда-нибудь. Поговорить надо. Знаешь, где Матвей?

— В карауле.

— Мишка?

— У него дежурство.

— Глафира?

— А я не подойду? — рассердился Венечка. — У ее величества твоя Глафира.

— Чего ты злишься? — удивилась я. — Мне вы все нужны. Есть вопрос и просьба. Придется тебе отдуваться одному.

— Я не злюсь. Я нервничаю. Яра, куда ты еще вляпалась? Был же приказ. Ты же сама меня отговаривала!

Разговаривали мы на ходу. Я еще плохо ориентировалась и в помещении, и на территории, поэтому не понимала, куда Венечка меня ведет. Мы быстро свернули на боковую лестницу, спустились, миновали узкий коридор и очутились в гараже. Венечка кивнул механику, видимо, знакомому, и вывел меня наружу через малоприметную дверь.

— Здесь нас не услышат, — сказал Венечка. — Прогуляемся?

— Но при необходимости быстро найдут, — вздохнула я. — Достаточно Тоби по следу пустить.

— Ревнивый муж? — съехидничал он.

— Во-первых, я тебе ничего не говорила.

— Само собой. А что, это секрет?

— Это просьба. Пусть все идет своим чередом.

— Ну да, ну да… — скептически произнес Венечка. — А, во-вторых?

— Есть ли какое-нибудь средство… заклинание или амулет… что угодно, отпугивающее живчиков? Даже не отпугивающее, а как бы… Они тебя не видят и не чуют, вот. Скорее всего, что-то из запрещенного колдовства.

— Где ты такое слышала? — удивился он.

— Видела, — сказала я.

— Быть не может…

— Значит, не знаешь, — заключила я. — Спросишь у наших? Очень надо.

— Это, я так понимаю, вопрос. А просьба?

— Просьбу надо передать Тимофею Ивановичу. Лучше через Мишку. Старших не тревожь. Если Тимофей Иванович сочтет нужным, сам им скажет. Мне нужен артефакт, срочно. Вень, только без комментариев, договорились? Это серьезно.

— Постараюсь, — пообещал он.

— Мне нужен слепок ауры эмбриона.

— Чего⁈ — Он остановился и развернулся ко мне.

— Ты слышал. Максимально незаметный артефакт, что можно спрятать от посторонних глаз. И еще. Это важно! Он должен иметь функцию включения. То есть, я сама должна выбрать момент условного зачатия.

Венечка смотрел на меня вытаращенными глазами. В другое время я порадовалась бы, что мне удалось пробить его щиты вечной невозмутимости и холодной отстраненности.

— Передай дословно, Тимофей Иванович поймет.

— Он, может, и поймет, — заговорил Венечка. — Но и мне… хотелось бы. Что это означает?

— А это еще одна просьба. Передайте Александру Ивановичу, что все начнется в первую брачную ночь. Или сразу после нее. В любой момент. И ты обещал…

— К черту обещания! — возмутился Венечка. — Нельзя же играть втемную, Яра! Ты же сама учила… просила… Доверие — пустой звук⁈

— Доверие может убить, — тихо произнесла я.

— Я имею право знать.

— Да, имеешь, — согласилась я. — Это предположение, в котором я уверена на девяносто девять процентов. Ладно, давай защиту. И механику оглуши, на всякий.

Не удивлюсь, если служба безопасности и на соснах «жучки» развесила. Лучше, как говорится, перебдеть.