Книга Брошенная невеста. Обманутая жена, страница 136 – Кристина Юраш

Джордж поднял голову. Дети тоже притихли. В избе вдруг стало так тихо, что я услышала, как в стене скребётся мышь.

Секунда. Вторая.

Люси ещё не успела броситься ко мне. Джордж ещё не успел подняться. Дети ещё не начали орать.

У меня был только один вдох. Один шанс.

Если я промолчу сейчас, второго раза не будет.

И я закричала так громко, как могла.

— Помогите! Я здесь! Помогите!

— Быстро, сказала! — рявкнула она. — Чего встал? Или хочешь, чтобы тебя за капканы на дереве вздёрнули?

Я вцепилась в край лежанки, ногти сломались, но мне было всё равно.

— Нет! — сказала я уже громче. — Нет, пожалуйста…

Я пыталась кричать, но грубая мозолистая рука Люси зажимала мне рот так, что я могла только мычать.

Дети вскочили. Младший проснулся и заревел у меня на руках. Я попыталась удержать его, но Люси вырвала ребёнка так резко, что он закричал ещё громче.

— Молчи! — она ткнула пальцем мне в лицо. — Только пикни — и пожалеешь, что мой муж тебя из леса вытащил.

Он наклонился. Я попыталась отползти, но нога вспыхнула болью. Мир качнулся. Я вскрикнула, но Джордж уже подхватил меня на руки. Слишком резко. Боль разорвала щиколотку до колена, до бедра, до самого горла. Я выгнулась, захлебнулась криком. Люси тут же ударила меня ладонью по губам. Не сильно. Но унизительно.

— Тихо!

Джордж прижал меня к себе, зажимая рот рукой. От него пахло потом, лесом, дымом и страхом. Огромная рука держала меня осторожно и одновременно крепко. Я чувствовала, как дрожит его грудь.

— Простите, госпожа, — прошептал он почти беззвучно.

— Быстрее! Остолоп! Шевелись! — прошипела Люси.

Он понёс меня через избу. Каждый шаг отдавался болью. Повязка на ноге сместилась, что-то горячее потекло по коже. Может, кровь. Может, мазь. Может, всё сразу.

Люси распахнула узкую низкую дверь возле печи. Из темноты пахнуло сыростью и плесенью. Каморка. Меня внесли внутрь, и я сразу почувствовала холод. Здесь не было печного жара. Только земляной пол, гнилые овощи, старые мешки, ржавые банки, мышиный помёт и мокрое дерево.

Джордж опустил меня на корточки и прижал к стене. Я попыталась вдохнуть, чтобы закричать. Его ладонь накрыла мой рот. Огромная. Шершавая. Пахнущая корой и золой.

— Не надо, — прошептал он мне в ухо. — Прошу. Не надо. Детей пожалей.

Я забилась. Слабо. Бесполезно. Нога дёрнулась, и боль стала такой яркой, что глаза наполнились слезами.

— Крепче держи! — донёсся из избы голос Люси. — Она хитрая!

Дверь коморки прикрылась. Не до конца. Осталась тонкая щель. Через неё я видела часть избы: край стола, ножку лавки, нижнюю половину двери, детские ноги, Люсины юбки. Она двигалась быстро. Слишком быстро для женщины, которая только что казалась уставшей до костей.

— Тим! — зашипела она. — Реви!

— Чего? — испуганно спросил мальчик.

— Реви, сказала! Тони, кашляй! А ты, Бэкки, миску урони. И чтоб шумели, как на пожаре! Дурейте, играйте!

Дети подчинились. Младший заревел первым. Тонко, противно, надрывно. Старший начал кашлять — сначала неуверенно, потом громче, до хрипа. Девочка уронила миску. Та покатилась по полу с деревянным стуком.

Люси подбежала к лежанке. Одёрнула простыню. Быстро сгребла в охапку ворох одежды, которую я штопала, и пнула ведро с картошкой под стол. Потом огляделась. Заметила каплю крови на простыне. Выругалась сквозь зубы, схватила тряпку и закрыла пятно.