Книга Божье чудовище, страница 88 – Лариса Петровичева

Всему свое время. Никто не наряжает новогоднюю елку в середине лета.

— Я страшно за тебя боюсь, – призналась Флер. – Ты понимаешь, что обратной дороги уже не будет? Как только ты узнаешь хоть сколько-то правды, лорд Эшфорд тебя уже не отпустит.

— Он и не откроет мне правду вот так сразу, – сказал я, стараясь говорить спокойно и беспечно. – Мы познакомимся лично, побеседуем о каких-нибудь пустяках. Да и вы теперь супруга уважаемого доктора, вам надо быть представленной в свете.

Флер обернулась ко мне и едва заметно улыбнулась.

— Ты снова со мной на “вы”? – спросила она, и я улыбнулся в ответ.

— Просто еще не до конца привык. Никогда не думал, что у меня будет такая девушка, которой я смогу говорить “ты”.

— И эта девушка сейчас не знает, как быть, – призналась Флер с искренним горячим чувством. – Потому что если лорд Эшфорд причастен ко всему этому, его надо арестовать и судить, это даже не обсуждается. Я не передумала, я по-прежнему хочу защитить всех тех девушек. Но я боюсь за тебя, Артур. И не хочу, чтоб ты лез в это. Но понимаю, что нельзя не лезть, и это рвет меня на части.

Я осторожно дотронулся до ее запястья человеческой рукой, и Флер сжала мои пальцы так, словно тонула, и только я один мог вытащить ее из воды.

— Это непривычно, – так же искренне ответил я. – За меня никто не боялся… очень давно. Я уже забыл, как это бывает.

— Вот теперь и вспоминай. Потому что я за тебя боюсь, мне страшно, что с тобой что-то случится, а оно случится, если ты узнаешь правду, – торопливо проговорила Флер и обернулась ко мне: – Артур, я не могу тебя потерять. После всего, что было, что ты для меня сделал, я…

Она осеклась и едва слышно прошелестела:

— Я не могу, правда. И я не знаю, что делать, и от этого мне только хуже.

“Снимайся, проклятие, – подумал я с горькой усмешкой и искренним неверием в то, что происходит. – Потому что если это не любовь, то что это тогда?”

Разве мы знали, что такое любовь? Разве могли понять, какая она настоящая? Но Флер смотрела на меня, держала за руку и боялась потерять, и в какой-то миг я подумал, что сейчас все случится.

Меня снова окутает туманом, тело пронзит нестерпимой болью, и я выйду из дымного марева уже совсем другим, как когда-то в юности – выскользнул в новую жизнь, в нового себя и знать не знал, что делать с собой дальше.

Наверно, Дейла тоже не знала, какова истинная любовь. Как ее найти, понять, принять? Она не знала – возможно, хотела посмотреть на моем примере, как это бывает, когда тебя любят так, как не любят никого другого.

— Мы должны пойти, – твердо сказала Флер. – И мы пойдем, но я…

— Не бойся, – ответил я. – Мы пойдем и победим. А для начала купим тебе новое платье, чтобы ты там сразила всех. Чтоб дамы подходили ко мне и спрашивали: “Доктор Броуди, у вас случайно нет с собой микстуры Ланваль?”

Флер улыбнулась.

— А что это за микстура?

— Она успокаивает желчь. У всех светских дам вскипит желчь от зависти, как только они тебя увидят. И надо не забыть книжечку для записи кавалеров, потому что все захотят с тобой танцевать.

Флер рассмеялась.

— Ты это специально говоришь! – воскликнула она, и я кивнул.

— Конечно. Хочу тебя развеселить. А пока ты будешь примерять платья, я поговорю с Греем. Если мы не вернемся к назначенному времени, наш отважный старший инспектор ворвется в дом лорда Чарльза с группой захвата. Как тебе такой план?