Книга Мой ласковый зверь, страница 42 – Юлия Мош

— Успокойтесь. Доктор Павел лучший. Он спасет его. — говорил он, его голос был глухим, но я не слышала. Все звуки слились в один сплошной, оглушительный вой боли.

Я сползла по стене на пол, обхватила колени руками. Качалась взад- вперед, как в детстве, когда было страшно, когда мир казался таким огромным и непонятным. Только сейчас было не просто страшно. Было невыносимо больно. Будто часть меня вырывали без наркоза. Будто мое сердце разорвали. Это и есть связь? Это то, что чувствуют пары? Боже, как же это тяжело... Как же это невыносимо... Но я не могла уйти. Не могла бросить его.

Глеб

Боль. Адская, всепоглощающая, раскалённая добела. Она рвала меня на части изнутри, словно дикий зверь, агонизирующий в стальных тисках. Серебро. Проклятое, жгучее, ядовитое серебро жгло мою плоть, мои внутренности, проникая в каждую клеточку, отравляя мою оборотническую суть, мою древнюю силу. Мой зверь внутри выл, корчился от муки, пытаясь вырваться, но был скован этой невыносимой агонией. Но даже сквозь эту невыносимую пытку, сквозь ледяной туман, который медленно, но верно окутывал мой разум, пытаясь утащить в беспамятство, я чувствовал её. Лизу. Её страх, её отчаяние, её тихую, но такую мощную мольбу. Я слышал её голос, тонкий, надрывный, словно оборванная струна, зовущий меня, молящий кого-то. Бога? Судьбу? Молящая не забирать меня.

Я боролся. Изо всех сил цеплялся за жизнь, за каждый вдох. За неё. Мой зверь тоже боролся, скулил, требовал вернуться к своей паре, к своему свету. Он чувствовал её близость, её отчаянную надежду, которая, словно спасательный круг, не давала мне утонуть в этой бесконечной тьме. — Глеб, держись. Держись, Альфа. — Я слышал голос доктора Павла издалека, словно сквозь толщу воды, сквозь ватное одеяло боли. Он торопился, его движения были точными, жёсткими, но я чувствовал его профессионализм. — Еще немного.

Я почти закончил. Мы выбьем это проклятое серебро.

Время текло странно. То замедлялось, растягиваясь до бесконечности, словно замирало, то ускорялось, проносясь мимо меня с бешеной скоростью. Я проваливался во тьму, ощущая её ледяное прикосновение, и выныривал обратно, отталкиваясь от дна, благодаря её голосу, её присутствию, которое я ощущал каждой частичкой своего существа. И каждый раз, выныривая, искал её. Лизу. Мой якорь. Мой свет. Моя надежда. Наконец, боль начала отступать. Не исчезла полностью, нет, но стала тише, смирилась, превратившись в ноющую, глухую пульсацию, словно барабанный бой вдали. Я открыл глаза. Мир вокруг был мутным, расплывчатым, будто сквозь запотевшее стекло, но постепенно обретал чёткость. Надо мной склонился Павел, его лицо было осунувшимся, покрытым испариной, усталым, но уголки его губ чуть дёрнулись в довольной, облегчённой улыбке. — Ну ты и напугал нас всех, Альфа. — сказал он, его голос был глухим. — Еще пара сантиметров, и всё. Повезло тебе. Очень сильно повезло. Связь с парой спасла тебя, Глеб.

Лиза... где… — прохрипел я. Горло пересохло, говорить было больно, словно в нём застряли осколки стекла. Сейчас позову. — Павел похлопал меня по плечу, его рука была тяжёлой, но успокаивающей, и вышел из комнаты, оставив дверь приоткрытой, словно приглашая её.

Через секунду дверь распахнулась с такой силой, словно её сорвали с петель. Лиза. Она влетела в комнату, словно вихрь из света и беспокойства. Бледная, с опухшими, красными от слёз глазами, в мятой одежде, которая выглядела так, словно она не снимала её несколько дней. Её волосы растрепались, но для меня она была прекраснее всех королев. Она бросилась ко мне, упала на колени рядом с диваном, её маленькие, дрожащие руки нежно легли на мою ладонь, обхватывая её, словно утопающий спасательный круг. — Ты... Ты жив... - всхлипывала она, её слёзы падали на мою кожу, обжигая. — Я так боялась... думала, потеряла тебя...