Книга Мой ласковый зверь, страница 102 – Юлия Мош

— А ты самый красивый жених, мой Альфа. — прошептала я в ответ, и в этот момент я была самой счастливой женщиной на Земле, мне хотелось кричать от переполнявшего меня счастья. Церемония прошла как в сказке, как в самом прекрасном сне, который сбылся. Я помнила каждое слово священника, его добрые глаза, каждый взгляд Глеба, полный нежности, каждый вздох, наполненный волнением. Его "Да", твердое, уверенное, прозвучало как обещание на веки вечные, как клятва, которую не сломить. Мое "Да", тихое, но искреннее, было отдано ему без остатка. Кольца — простые золотые обручи, но такие важные, такие символичные, словно запечатывающие нашу судьбу.

— Можете поцеловать невесту. — сказал священник, его голос был теплым, наполненным радостью. Глеб притянул меня к себе, его рука легла на мою талию, а его взгляд был устремлен только на меня. Он поцеловал меня. Долго, нежно, глубоко, словно в этом поцелуе он передавал мне свою душу, своё сердце, своё обещание быть рядом, всегда. Зал взорвался аплодисментами, казалось, потолок сейчас рухнет, но мы не слышали. Был только он, только я, только мы. В этот момент не существовало ничего, кроме наших губ, наших душ, слившихся воедино, ставших одним целым.

Когда мы оторвались друг от друга, чтобы поймать глоток воздуха, чтобы вернуться в реальность, я увидела слезы в его глазах. Слезы счастья, облегчения, любви.

— Моя жена. — прошептал он, прижимая меня к себе так крепко, что стало больно. но я не почувствовала этого. лишь

блаженство. — Наконец-то моя. Навеки моя.

— Твоя. — я улыбалась сквозь слезы, которые теперь были слезами абсолютного, безграничного счастья. — Навсегда твоя. Мой Альфа. Мой муж.

Наши руки сплелись. Мы вышли из зала, навстречу новому дню, новой жизни, рука об руку, сердце к сердцу. И я знала, что теперь, когда мы вместе, никакие Романы, никакие испытания не смогут нас разлучить. Мы были одним целым, одной душой. И это было нашим началом. Нашим счастливым концом.

Я стояла на просторной террасе нашего нового дома — того самого, который мы выбрали вместе, его окна смотрели прямо на бескрайнее синее море, куда мы переехали сразу после нашего чудесного медового месяца. Ласковый морской бриз ерошил волосы, принося с собой свежий запах соли и свободы. Глеб обнимал меня сзади, его сильные, теплые руки, которые столько пережили, лежали на моем уже заметном, нежно округлившемся животике, словно оберегая наше маленькое чудо. Мы стояли так, растворяясь друг в друге, в шуме прибоя, в бесконечности момента.

— О чем думаешь, Лиза? — спросил он, его голос был низким, бархатным, согревая меня изнутри. Он нежно поцеловал меня в шею, и по телу разлилось упоительное тепло. — О том, как изменилась моя жизнь всего за один год.

— я прикрыла глаза, наслаждаясь его близостью, каждым прикосновением, каждым вздохом. — Год назад я была одна. Замкнута. Несчастна. Думала, что так и проживу всю жизнь в серой обыденности, без ярких красок, без надежды.

— А сейчас? — он аккуратно, с нежностью, развернул меня к себе, его взгляд, полный безграничной любви, скользнул по моему лицу, задерживаясь на глазах, на губах.

— А сейчас у меня есть ты. Мой Альфа. Мой муж. Наш дом — это настоящий замок, моя крепость. И... - я положила свою ладонь на живот, под его рукой, чувствуя легкий толчок. — Скоро будет малыш. Наш малыш. — Малышка. — поправил Глеб, его глаза сияли неподдельной радостью, а на губах играла нежная, счастливая улыбка. — Я точно знаю — это девочка. Такая же красивая, как её мама. Такая же сильная и смелая. Откуда ты знаешь? — я рассмеялась, мой смех был легким, звонким, как колокольчик.

Чую. — он подмигнул мне, его взгляд был полон шутливого озорства. — Альфа всегда чует свою кровь. И не только свою.

Я встала на носочки, обвила его шею руками, притягивая его ближе, и поцеловала его. Долго, нежно, всем сердцем, вкладывая в этот поцелуй всю свою любовь, всю благодарность за каждый день, за каждый миг, за будущее, которое он подарил.

— Я люблю тебя. — прошептала я, мои губы горели от поцелуя. — Так сильно люблю. Больше жизни. Больше всего на свете.

— И я тебя, моя девочка. — он прижал меня к себе, его объятия были крепкими, но бесконечно нежными, словно он боялся раздавить. — Моя маленькая мышка, которая оказалась львицей. Мой свет. Моя жизнь. Мы стояли, обнявшись, и смотрели, как позолоченное солнце медленно, величественно садилось в бескрайнее море, окрашивая небо в невероятные оттенки розового, оранжевого и глубокого, насыщенного золота. Где-то вдали слышался мерный шум прибоя, крики чаек, летящих к своим гнездам. Ветер играл в наших волосах. И я была счастлива. По-настоящему, полностью, безгранично счастлива.