Книга Мой ласковый зверь, страница 40 – Юлия Мош

Почему? — спросил я, и боль в моем голосе была неподдельной. — Зачем ты убивал невиновных? Хотел... чтобы ты почувствовал... то же, что я. — кашлял он кровью, его легкие хрипели, словно порванные меха. — Потерю. Боль. Я потерял свою пару... ты должен был потерять свою… Ты не тронул ее. — констатировал я, мой голос дрожал от сдерживаемой ярости. Не успел. — он усмехнулся, харкнув кровью, его глаза, покрытые пленкой, еще тлели безумием. — Но есть кто-то... кто закончит…. начатое….

— Кто?! — я схватил его за шкирку, поднимая его ослабевшее тело. — Федор! Кто еще?! Но его глаза уже стекленели. Последний хрип и он обмяк в моих руках. Мертв. Безумец. Я опустил тело на землю. Встал. Закрыл глаза. Вдохнул. Выдохнул. Волк внутри все еще рычал. Посмотрел на Кирилла.

Что он имел в виду? — спросил заместитель, его лицо было бледным Не знаю. Но мне это не нравится. — я уже доставал телефон, мои пальцы дрожали, набирая номер. — Игорь! Как там Лиза?!

— Все спокойно, босс. Она в гостиной, читает. — ответил помощник. Его голос был спокойным, но я чувствовал напряжение.

— Не отходи от нее ни на шаг. — приказал я. — И если увидишь что-то подозрительное — стреляй сначала, вопросы

потом. Я еду.

Лиза

Игорь нервничал. Это было видно даже мне, хотя мой собственный мир в этот момент рассыпался на осколки. Он постоянно поглядывал в огромные окна гостиной, словно ожидая нападения, проверял телефон, каждую минуту словно тот вот-вот должен был взорваться, один раз даже достал пистолет, увесистый, черный, когда услышал какой-то шорох на улице. Оказалось, просто ветка упала с векового дуба, который рос прямо перед домом. Но его реакция была неподдельной.

Он был на грани.

— Игорь, что происходит? — не выдержала я, мой голос дрожал. Каждая клетка моего тела буквально кричала от нарастающего беспокойства, которое я инстинктивно чувствовала от Глеба. — Ты такой... напряженный. — Все в порядке, Елизавета Андреевна. — попытался улыбнуться он, но получилось кривовато. Его губы дрожали, а глаза, обычно такие спокойные, были полны тревоги. — Просто перестраховываюсь. Глеб Викторович приказал. Я не поверила. Не могла поверить. Его ложь была такой же прозрачной, как стекло. Но спорить не стала. Вернулась к книге, открыв ее на той же странице, но читать уже не могла. Строчки расплывались перед глазами, сливаясь в неразборчивую кашу. Все мои мысли, все мое существо было занято Глебом. Где он сейчас? Что делает? Ранен ли? Мне казалось, я чувствую его запах, его прикосновения, его боль. Связь между нами пульсировала тревогой. Слабая, едва заметная нить, что связала нас, теперь задрожала, словно натянутая до предела тетива. Я чувствовала его напряжение, его ярость, его злость. А потом... боль. Резкую, обжигающую.

Словно раскаленным железом пронзили. Именно там, где у Глеба была старая рана, та, которую я обрабатывала утром. Там. где Федор его ранил.

— Ox! — я вскрикнула, схватившись за бок, словно меня на самом деле ударили. Боль пульсировала волнами, сводила с ума.

Что такое?! — Игорь, мгновенно, словно хищник, бросился ко мне. Его лицо побледнело. Глеб... ему больно... - выдавила я, сгибаясь пополам, не в силах скрыть нахлынувшую на меня боль. Черт! — Игорь достал телефон, его пальцы нервно застучали по кнопкам. — Кирилл! Что там происходит?! Лиза чувствует, что Глебу плохо! Ответь сейчас же!