Книга Цена предательства: Месть по нотам, страница 77 – Lana Rubi

И тогда он вошёл в меня.

Медленно, бережно, словно боялся сломать. Я застонала, цепляясь за его плечи, и он замер, давая мне время привыкнуть. Его лоб прижался к моему, и я чувствовала, как он тяжело дышит, как бьётся его сердце. Так же бешено, как моё.

— Ты моя, — прошептал он, и в его голосе была такая собственническая ярость, что у меня перехватило дыхание. — Моя. Понимаешь? Никто больше не коснётся тебя. Никогда.

— Твоя, — выдохнула я. — Всегда твоя.

И тогда он начал двигаться.

Медленно, глубоко, каждый раз касаясь самого сокровенного. Я стонала, не в силах остановиться, мои ногти впились в его спину, оставляя следы. Он рычал низко, первобытно, и в этом звуке было столько страсти, столько боли, столько любви, что я не выдержала, я закричала.

Его движения становились быстрее, глубже, жёстче. Я чувствовала, как он наполняет меня целиком, как его тело движется в ритме с моим, как наши сердца бьются в унисон. Я горела, сгорала дотла, и это было самое прекрасное, что я когда-либо испытывала.

— Тори, — прошептал он, и его голос дрожал. — Я не могу больше. Я…

— Да, — выдохнула я.

И тогда мы оба достигли пика одновременно.

Я закричала, цепляясь за него, и он зарычал, прижимая меня к себе так сильно, что я почувствовала, как наши тела сливаются воедино. Это был не просто оргазм. Это было перерождение. Это было так, словно мы оба родились заново, в этот момент, в этих объятиях.

Потом он рухнул на меня, тяжело дыша, и я обвила его руками, прижимая к себе. Его сердце билось так же бешено, как моё. Его кожа была горячей, влажной. Я чувствовала его запах — дым, кожу, что-то дикое, первобытное.

— Тори, — прошептал он, и его голос был хриплым, усталым. — Я люблю тебя.

Моё сердце пропустило удар. Я хотела ответить, хотела сказать ему то же самое, но слова застряли в горле. Вместо этого я подняла руку и нежно, бережно коснулась его щеки.

— Спи, — прошептала я. — Мы поговорим утром.

Он усмехнулся устало, но в тоже время, счастливо и прижался лбом к моему плечу. Через несколько минут его дыхание стало ровным, и я поняла, что он уснул.

Я лежала в темноте, прижимая его к себе, и чувствовала, как бьётся его сердце. Завтра утром я поеду в резиденцию Эдмунда. Завтра я увижу своих детей. Завтра мой план приблизится еще на один шаг.

Но сейчас, сейчас был только он. Только мы.

И я наконец позволила себе заплакать. Тихо, беззвучно, в подушку.

Потому что я любила его. И это было самое страшное, что могло случиться.

…

Я проснулась, когда солнце ещё не взошло, а небо едва подёрнулось предрассветной серостью.

Дориан спал рядом — глубоко, спокойно. Его тяжёлая рука по-хозяйски лежала на моей талии, притягивая к себе даже во сне. Его лицо в полумраке казалось удивительно умиротворённым, лишённым той вечной генеральской суровости.

Сердце болезненно сжалось.

Прошлую ночь невозможно было вычеркнуть или забыть. Она стала частью меня навсегда.

Но мои планы оставались прежними. И они требовали крови.

Осторожно, стараясь не разбудить его, я выбралась из-под его руки. Быстро оделась, закрепила маску. На листе бумаги я написала коротко: «Не ищи меня. Скоро буду».

Я уходила, зная, что предаю его. Что разбиваю то хрупкое, что возникло между нами за эту ночь. Но сегодня был очень важный день, тот ради которого я восстала из мёртвых.