Книга Выдать замуж ведьму-фею, страница 26 – Надежда Соколова

— Благодарю вас, ваше величество, — ответила мама с той мягкой уверенностью, которая у неё была в крови — я слышала эту интонацию тысячу раз, когда она разговаривала с начальниками, с соседями, с продавцами на рынке, и всегда она достигала нужного эффекта. — Я слышала много хорошего о вашем дворе и о вашем сыне. И решила лично увидеть место, где моя дочь нашла своё счастье.

Ричард, наконец, шагнул вперёд — его шаг был твёрдым, но я заметила, как его рука дрогнула, когда он поправил манжету, и как он чуть сглотнул, прежде чем заговорить. Он подошёл к маме и склонил голову в поклоне — не церемонном, а почтительном, как перед человеком, которого он хотел впечатлить.

— Найра Екатерина, — сказал он, и в его голосе я услышала ту низкую, чуть хриплую ноту, которая появлялась у него, когда он волновался по-настоящему. — Я рад познакомиться с вами. Ваша дочь... — он запнулся, и я видела, как его ресницы дрогнули, — она очень много значила для меня. И её отсутствие было невыносимым. Я не спал ночами, пытаясь найти способ вернуть её. Ваше появление здесь — для меня... — он сделал паузу, подыскивая слова, — это как возвращение света в комнату, которая была заперта три месяца.

Мама посмотрела на него долгим, изучающим взглядом — тем самым взглядом, которым она когда-то встречала моего отца, когда он впервые пришёл к нам в дом, с букетом полевых цветов и неуверенной улыбкой. Она окинула Ричарда с ног до головы: его камзол, его слегка растрёпанные волосы, его глаза, в которых отражалось столько искренности, что я сама едва не растрогалась. Потом она улыбнулась — той тёплой, чуть ироничной улыбкой, которая появлялась у неё, когда она принимала окончательное решение.

— Я рада, что могу увидеть вас, ваше высочество, — сказала она тихо, но так, чтобы слышали только мы — я стояла рядом и уловила каждое слово. — Я хочу понять, насколько вы достойны моей дочери.

— Я сделаю всё, чтобы доказать это, — ответил он без тени улыбки, и в его голосе не было ни капли игры — только сталь и обещание, выкованные за три месяца ожидания. — Я готов ждать столько, сколько потребуется. И доказывать каждый день.

Император, который терпеливо ждал, пока закончится эта сцена, жестом пригласил нас к столу — его рука с перстнем на указательном пальце описала дугу, и я заметила, как камень на перстне сверкнул малиновым огнём, будто подмигивая. Мы заняли свои места: я рядом с Ричардом, мама напротив, рядом с императрицей, которая приветливо улыбнулась ей и что-то тихо сказала, на что мама ответила лёгким наклоном головы.

Обед начался. Звяканье приборов — серебряных, с драконьими головами на рукоятках, — наполнило зал мелодичным перезвоном, смешиваясь с приглушённым шёпотом придворных, которые, кажется, обсуждали только наше появление. Лёгкая музыка в углу — арфа и скрипка — звучала так мягко, что её почти не было слышно, но она создавала тот фон, который делал каждое движение более значимым. Я почти не слышала всего этого. Я смотрела на Ричарда, и видела, как он украдкой смотрит на меня, как его пальцы находят мою руку под столом, как они сжимают её, тёплые и чуть влажные, и я чувствовала, как по всему телу разливается то самое тепло, которое я искала три месяца. Свечи отражались в его глазах, и я понимала: я наконец-то там, где должна быть. И мама рядом, и этот зал, и этот вечер — всё было правильно, как никогда.