Книга Выдать замуж ведьму-фею, страница 28 – Надежда Соколова

Он сжал мою ладонь под столом — так крепко, что я почувствовала, как его пальцы переплетаются с моими, как его кожа касается моей, тёплая и чуть шершавая, — и я поняла, что всё правильно. Всё на своих местах, будто эти три месяца были лишь дурным сном, который закончился, и я наконец проснулась.

Обед закончился не столько по расписанию, сколько потому, что придворные начали чувствовать, что главное действо уже произошло. Они поднимались из-за столов с лёгким шелестом шёлка и бархата, раскланивались, обменивались последними сплетнями, и зал постепенно пустел, наполняясь лишь звоном убираемой посуды и тихими шагами слуг. Ричард, не выпуская моей руки, поднялся и предложил нам пройтись по саду — его голос звучал так, будто он боялся, что я откажусь, и я видела, как его пальцы чуть заметно напряглись, ожидая ответа. Я кивнула, и мы вышли через высокие стеклянные двери под розовое небо, которое теперь казалось мне самым родным на свете — оно простиралось над нами, мягкое и бархатное, с лёгкими золотистыми облаками, которые плыли медленно, как большие пушистые корабли в океане сумерек. Воздух был прохладным, но не холодным, и пахло мокрой листвой и теми самыми магическими цветами, которые цвели вдоль аллеи, источая лёгкий, чуть сладковатый аромат, похожий на мёд с примесью лимона.

Мы шли по дорожке между кустами, которые светились изнутри бледно-голубым светом, и я слышала, как мама вздыхает рядом — то ли от усталости, то ли от удовольствия, когда ветер касался её лица.

— Ну что ж, — сказала мама, когда мы остановились у фонтана, и её голос звучал с той лёгкой, почти театральной задумчивостью, которую она включала, когда хотела показать, что делает серьёзные выводы. Она посмотрела на Ричарда долгим, изучающим взглядом, потом на меня, потом снова на него, и на её губах заиграла та самая улыбка, которая появлялась, когда она принимала окончательное решение. — Дракон достойный. Я вижу это по его глазам и по тому, как он смотрит на тебя. Но это только начало, — добавила она, поднимая палец с таким видом, будто читала лекцию, — я хочу увидеть, как он будет заботиться о тебе в повседневности. Не только на балах и обедах, а когда ты устанешь, когда у тебя будет плохое настроение, когда ты просто захочешь пить чай и молчать. Вот тогда я и пойму, настоящий ли он дракон или просто хорошо играет роль.

— Он будет, — ответила я, и в голосе моём не было сомнений — я чувствовала это так же ясно, как чувствовала прохладу фонтана на своей коже, как слышала, как вода журчит и падает на камни, разбиваясь на тысячи блестящих брызг. — Я знаю это. Я знала это ещё тогда, на балу, когда он впервые взял меня за руку.

И мы пошли по аллее, между магическими цветами, которые цвели вопреки времени года, — их лепестки светились в сумерках, переливаясь всеми оттенками синего и фиолетового, будто кто-то рассыпал по кустам драгоценные камни. Я шла между мамой и Ричардом, и чувствовала, как обе их руки касаются моих плеч, как воздух вокруг нас становится теплее, и как где-то вдалеке заливается соловей, которого я никогда не слышала на Земле. Всё было на своих местах, и я наконец могла дышать полной грудью, не боясь, что это дыхание прервётся в любой момент.

Мы вернулись в мои старые апартаменты, и я почувствовала себя так, будто никогда и не уезжала. Всё было на своих местах: та же кровать с балдахином, тот же стол, заваленный книгами и травами, те же чучела на полках (филин по-прежнему смотрел на меня стеклянным глазом, и я поклялась, что когда-нибудь подклею ему скол). Фенька уже суетилась, открывая окна и взбивая подушки, а Барсик с важным видом обошёл комнату по периметру, проверяя, не завелась ли тут чужая нечисть без него.