Книга Детский доктор или Попаданка в злую мачеху, страница 60 – Лана Кроу, Елена Смертная

Она снова опустила голову и отрицательно покачала.

— Точно? — уточнила я.

— Нет, госпожа, нет, — ответила она, и голос ее, увы, не прозвучал увереннее.

Ладно. Ей нужно время.

— Хорошо, тогда иди отдохни, — мягко сказала я и добавила: — И это не приказ, Марта, а просьба. Пожалуйста, береги себя. Это моя к тебе просьба. Самая главная.

* Ирина *

Сегодняшний день выдался богатым на тяжелые разговоры. А ведь мы всего-то просидели дома, и нас было несколько человек, но случилось все: и скандалы, и интриги, и расследования. Я побывала и в роли обвинителя в деле о картошке, и в роли обвиняемой — перед Евой.

Мне хотелось как можно скорее смыть с себя этот долгий, выматывающий день и начать завтра новый. Хотя бы… без Дарена. Без него и дышалось легче. Жаль, прихватил он с собой слишком много…

Но мысли об этом отступили, как только я вошла в детскую. Меня ждала все та же прибранная комната с аккуратно сложенными вещами и детьми. Только в этот раз они не читали, а сидели на кровати и смотрели прямо на меня. Было видно, что они ждали, когда я приду.

Я закрыла дверь, и Тит тут же задал тяжелый для меня вопрос:

— О чем вы с Евой говорили?

Я вздохнула.

— О вас. О Катрин. О вашей тете.

— И что Ева говорила? — нетерпеливо выпалил Тит, подавшись вперед.

Я прошла в комнату и села на край кровати. Разговор с Евой я прокручивала в голове много раз. Между злостью на Дарена, ненавистью к Катрин и горечью из-за украшений я все думала: стоит ли говорить детям правду об их тете?

Взвешивала все за и против. Тит казался очень умным — пусть где-то по-детски эмоциональным, но все же достаточно ответственным и желающим защитить сестру. Вики — крошка, милая девочка, но такая же умная, как брат, и явно умеющая хранить его тайны.

Пожалуй, за время в этом мире эти двое показались мне самыми взрослыми, не считая Евы. Они были взрослее Катрин, умнее Дарена и храбрее Марты. А значит… значит, они уже могли знать правду.

Мне не хотелось им врать. Вдруг это таило бы угрозу для них? Я должна хотя бы обозначить опасность. Да и дети… Я посмотрела в их глаза. Они были моими единственными друзьями здесь, а дружбу на лжи не построишь.

Поэтому, набрав побольше воздуха, я начала пересказывать наш разговор с Евой. Я старалась подбирать слова, смягчать некоторые моменты, но все же сказала: что тетя Елена велела Еве не вмешиваться в дела Катрин, что у нее, возможно, были какие-то договоренности с ней, и что ее интересовал в основном Тит, но не Вики.

Дети слушали с одинаковым выражением лиц. В их глазах читалась боль и грусть. Вики, казалось, была убита горем. Но Тит — он тряхнул головой и сжал кулаки.

— Я лишь говорю то, что сказали мне, но не то, что знаю наверняка, — сразу обозначила я. — Мы не можем знать, где правда, если сами не говорили с Еленой.

Как бы там ни было, сначала неплохо бы самой все обсудить с Еленой, а уж потом в чем-то ее обвинять.

— Все и так понятно, — резко бросил Тит. — Я всегда думал, почему… Почему она нас не забирает? А ей просто нет до нас дела.

— Тит, мы можем только предполагать… — я хотела успокоить мальчика, коснуться его руки, но он тут же подскочил на ноги.

— Что именно предполагать? Она написала всего одно письмо! Полное сочувствия и сострадания, а дальше — все! Пропала! Она не писала нам, не отвечала на мои письма! Я думал… Думал, Катрин ей не передает, был уверен, она приедет, но ей было плевать. Плевать на нас с самого начала.