Книга Елизавета, у нас отмена!, страница 99 – Алексей Фирсов

— Что скисли, акционеры? — весело прищурилась она и, облокотившись на спинку своего тронного кресла, фыркнула на сенаторов: — Не бойтесь, не обижу! И вам тоже достанется на халяву, упыри!

Сенаторы судорожно вытянули шеи, заискивающе улыбаясь.

— Как только Миних зачистит территорию и мы проведем межевание, я лично каждому из вас нарежу по куску земли на Южном берегу Крыма! — пообещала императрица. — Будете туда на лето свои старые кости греть ездить! Построите себе белые виллы, разведете сады, будете пить местное вино и смотреть на море! Но учтите: кто свой участок запустит или налоги с южных имений задержит — поедет в Пелым на смену к Бирону, снег убирать! Всё понятно?

— Всеподданнейше благодарим! Вовек твоей милости не забудем, матушка-государыня! — хором заголосили вельможи, мгновенно сообразив, что бесплатная земля на теплом южном курорте — это потрясающий супер-бонус к их государственным окладам.

— Вот и чудно! — Маша хлопнула ладонью по столу, закрывая совещание. — Бурхард Христофорович, принимай командование Южной группировкой войск. Остерман, готовь дипломатическую ноту для турецкого султана: мол, Россия проводит санацию своих южных границ, просьба не вмешиваться во внутренние хозяйственные споры. А я пойду к архитектору Растрелли — пусть начинает чертить проект моего летнего домика в Ялте. С большими балконами и видом на море! За работу, товарищи акционеры! Империя выходит на черноморское побережье!

ГЛАВА 40.КАДРОВЫЙ ГОЛОД В ЦЕНТРАЛЬНОМ ОФИСЕ И РЕАБИЛИТАЦИЯ ЦЕННОГО СПЕЦИАЛИСТА

Кронштадтские бастионы строились, южная группировка войск под командованием канцлера Миниха бодро маршировала к Перекопу выбивать крымскую ОПГ из седла, а вот в центральном офисе Российской империи — Зимнем дворце — случился острый кадровый кризис.

Вице-канцлер и главный юрисконсульт холдинга граф Андрей Иванович Остерман окончательно занемог. Старого интригана свалил жесточайший приступ подагры, усугубленный нервным истощением после грандиозной налоговой амнистии и списания флота. Он лежал в своих палатах, обложившись припарками, пил горькие травы и был физически не способен вести сложнейшую дипломатическую переписку с европейскими дворами, где как раз разгорался ажиотаж вокруг «пакетной акции» на руку Елизаветы Петровны.

В отсутствии Миниха и болезни Остермана генеральному директору пришлось тащить всю бумажную рутину на собственных плечах.

Именно в этот момент напряженного графика в личный кабинет Анны II ввалился бренд-амбассадор Антон Ульрих. Он сиял двумя рядами бриллиантовых пуговиц, звенел шпорами и гневно размахивал какой-то бумагой.

— Анна! Свет мой! Я требую справедливости и защиты безопасности нашего дома! — с порога заглаголал супруг, принимая воинственную позу. — Пока князь Миних льет кровь на юге, а старик Остерман кряхтит в постели, мы забыли про опаснейшего змея, который до сих пор отсиживается в Шлиссельбургской крепости!

— Антоша, я сейчас свожу баланс по закупке камня. Какого еще змея? У нас все заговорщики либо на Урале, либо в Пелыме снег гребут, — поморщилась Маша, не отрываясь от ведомости.

— Я говорю про Алексея Бестужева-Рюмина! — торжествующе объявил принц. — Про самого верного, самого хитрого и опасного пса Бирона! Этот человек годами был правой рукой курляндского упыря, ведал всеми тайными делами кабинета! Его схватили вместе с Бироном и бросили в Шлиссельбург, но приговора по нему до сих пор нет! Я требую немедленно подписать указ о его казни! На плаху его, или на дыбу, дабы вырвать всю крамолу с корнем!