Онлайн книга «Елизавета, у нас отмена!»
|
Антон Ульрих давно спал в соседней комнате, похрапывая с монотонностью неисправного холодильника в подсобке. Маша сидела за массивным бюро из карельской березы, перед единственной горящей свечой, и механически чертила на клочке пергамента привычную схему: «Доходы — Расходы — Затраты на персонал — Риски». В графе «Риски» жирным шрифтом было выведено одно слово: «БИРОН». Скрежет за тяжелым гобеленом, изображавшим охоту на какого-то несчастного вепря, заставил её отложить перо. Тайня дверь, о которой знала только старая дворцовая прислуга, со скрипом приоткрылась. Сначала из щели повеяло кислой капустой и сырым кирпичом, а затем в комнату буквально ввалилась Менгден. Фрейлина была перемазана паутиной, траурный креп на её юбке был разорван, но в глазах горел дикий, почти истерический восторг успешно выполненной миссии тайного покупателя. — Пришел, — одними губами выдохнула Доротея, прислоняясь к стене, чтобы отдышаться. — Через винные погреба провела. Караул на черной лестнице пьян, я им бутылку рома от кухни презентовала… Списала на расходы по поминкам. — Молодец. Освоила основы неаккуратного бюджетирования, — хмыкнула Маша, одергивая свое темное шерстяное платье. В эту ночь она принципиально отказалась от парадного корсета, нацепив то, в чем можно было свободно дышать и, если придется, быстро бегать. — Веди. Из темноты потайного прохода шагнул человек. Если Бирон напоминал лощеного регионального менеджера в дорогом костюме, то Бурхард Христофорович Миних выглядел как начальник службы безопасности крупного холдинга, прошедший две чеченские кампании и девяностые, которому уже три года не платили премию, но требовали, чтобы объекты охранялись идеально. Высокий, сутулый, в потертом стровом мундире без пафосных орденских лент, старый фельдмаршал замер посреди роскошного кабинета. От него пахло дождем, табаком, оружейным маслом и старой, въевшейся в кожу солдатской усталостью. Его тяжелый, колючий взгляд из-под седых бровей мгновенно ощупал комнату, зафиксировал две двери, окно и остановился на Маше. В этом взгляде не было ни капли придворного подобострастия. Так смотрит опытный ревизор на молодого кассира, подозревая, что сейчас ему начнут плакаться в жилетку и рассказывать сказки про сломавшийся кассовый аппарат. — Ваше Императорское Высочество, — Миних отвесил короткий, сухой поклон, похожий на кивок. — Вы рисковали жизнью моей и своей, вытаскивая меня через кухни. Если ищейки Тайной канцелярии… — Ищейки Тайной канцелярии сейчас отрабатывают зарплату в парадных коридорах, Бурхард Христофорович, — спокойно перебила его Маша, не поднимаясь со стула. Она жестом указала на кресло напротив. — Садитесь. Ночь короткая, а нам нужно обсудить условия слияния и поглощения. Миних нахмурился, явно споткнувшись о незнакомые термины, но в кресло сел. Шпага его при этом звякнула о ножку стола с сухим, предупреждающим звуком. — Я слушаю вас, сударыня. Принц Антон Ульрих передал мне… странную записку. Он пишет, что династия в опасности. Но герцог Курляндский — законный регент. Его назначила покойная государыня. У него в руках Сенат, казна и гвардия. Что можете предложить вы, кроме слез и жалоб? Маша подалась вперед, опершись локтями о стол. Все манеры «скучающей брауншвейгской принцессы» были отброшены, как пустая тара. |