Книга Графиня Воронцова, страница 57 – Алексей Фирсов

— Граф, ваша супруга — не только украшение этого вечера, но и редкая обладательница поистине мужского, аналитического ума, — с искренним уважением сказал Иосиф, целуя мне руку. — Надеюсь, вы задержитесь в Вене. Мне бы хотелось продолжить наши беседы.

— Ваш город пленил нас, Ваше Величество, — склонилась я в реверансе.

Мы покинули Хофбург, когда на Вену уже опустились густые, прохладные весенние сумерки. Архип ждал нас у дворцовых ворот с наемным, добротным венским экипажем — наши парадные кареты мы берегли для дальних переездов.

Я откинулась на мягкую кожаную спинку сиденья. Внутри экипажа было темно, лишь свет уличных масляных фонарей изредка выхватывал из полумрака профиль моего мужа. Василий Петрович молчал, явно прокручивая в голове состоявшийся политический разговор.

Я смотрела в окно на мелькающие силуэты венских зданий, и чувство горькой, неотвратимой исторической фатальности тяжелым камнем легло мне на грудь. Я видела человека, который так хотел изменить мир к лучшему, и знала, что этот мир его убьет.

— Печально, что ему не суждено долго править, — тихо, со вздохом произнесла я, глядя в темноту за окном. Слова вырвались сами собой, не спросив разрешения у моего рассудка.

Тишина в карете внезапно стала звенящей.

Василий Петрович медленно повернул ко мне голову. Даже в полумраке я почувствовала, как цепко, пронзительно и остро вспыхнул его взгляд.

— Что вы сказали, милая? — его голос прозвучал очень ровно, но в этой ровности скрывалась сталь.

Я мысленно прикусила себе язык. Черт возьми! Моя излишняя расслабленность в обществе мужа сыграла со мной злую шутку.

Я повернулась к нему, постаравшись придать лицу самое безмятежное и легкомысленное выражение.

— Ничего, мой дорогой, — я мягко накрыла его руку своей. — Просто мысли вслух. Наш император выглядит таким уставшим и бледным, он так много работает... Право, при таком образе жизни трудно сохранить здоровье на долгие годы. Женские страхи, не обращайте внимания.

Граф Воронцов не ответил.

Он не отдернул руку, но его пальцы на мгновение сжались, ответив на мое прикосновение чуть крепче обычного. Он смотрел на меня еще несколько долгих секунд, прежде чем снова отвернуться к своему окну.

Василий Петрович ничего не сказал. Но я знала своего умного, циничного мужа. Он вспомнил. Он вспомнил наш визит в парижское предместье Пасси. Вспомнил, как я предрекла Бенджамину Франклину рождение заокеанской империи, и как уверенно советовала скупать американские долги. И вот теперь — случайно оброненная фраза о скором конце правителя, который сейчас был в самом расцвете сил.

Мой муж был слишком умен, чтобы поверить в глупое женское предчувствие. И слишком деликатен, чтобы устроить мне допрос прямо сейчас.

Колеса экипажа мерно стучали по венской брусчатке, увозя нас к нашему временному дому. Тайны между нами становилось всё труднее прятать, и я чувствовала, что однажды мне придется рассказать этому человеку всё

Глава 37. Тень императрицы и молчание Кассандры

Наше пребывание в блистательной Вене, изначально планировавшееся как короткая светская остановка, растянулось еще на две полные недели.

После нашей случайной встречи на парковой аллее и последующего приема, император Иосиф II явно проникся к Василию Петровичу глубоким уважением. За эти четырнадцать дней мы еще дважды удостаивались чести приватных бесед с соправителем империи Габсбургов. Граф Воронцов стал для Иосифа кем-то вроде неофициального, но крайне авторитетного консультанта по русским делам, а я умело играла роль просвещенной и внимательной слушательницы, изредка вставляя реплики, которые лишь подчеркивали дипломатический гений моего мужа.