Книга Безупречная, страница 81 – Анастасия Аристова

— Эта конструкция, — она указала на статую, — гарантия того, что никто из заключённых не сбежит. Смерть ждёт каждого, кто шагнет за периметр.

Она сделала паузу, внимательно глядя на меня.

— Почему? — она наклонила голову, и в её глазах мелькнуло что-то, отдаленно напоминающее интерес. — Потому что стены — это лишь физическая преграда. При желании, упорстве и времени... физическую преграду можно преодолеть. Даже такую. Гений человека — в его изобретательности.

Она поджала губы:

— Мы зовём это устройство “Генератор Тишины”. Оно создаёт сферическое поле радиусом ровно в пятьдесят метров за внешней стеной. В этом поле не работает ни одна сложная электронная система. Более того...

Она посмотрела мне в глаза.

— ...оно вызывает катастрофический, мгновенный отказ в работе головного мозга. Проще говоря, человек умирает. Мгновенно и безболезненно. Твоя метка уже введена в базу для отслеживания радиуса.

Я смотрел на неё. На её спокойное, бесстрастное лицо. И в который раз думал: какого чёрта ты это делаешь? Все мои рассуждения о её невиновности начали таять.

— Ты можешь перелезть через стену, — добавил Михаил, скрестив руки на груди. — Можешь даже сделать это. Но сделав шаг в ту сторону... — он щелкнул пальцами, — ты станешь пустой оболочкой, которая упадёт за периметр. Мы даже убирать не будем.

Он улыбнулся. Довольный. Счастливый. Упырь.

— Зачем? — выдавил я. Голос прозвучал хрипло — горло пересохло и саднило. — Что вы хотите?

— Мы хотим наблюдать, — ответила Эвелин. — “Чёрный Беркут” — теперь лаборатория. А ты, дорогой Ян, — она почти пропела последние слова, — наш самый интересный объект.

Она медленно обошла меня по кругу, как хищница, оценивающая добычу.

— Ты — человек-ресурс, — продолжала она, не повышая голоса. — Выносливый, умный, изобретательный. И с чем-то... неведомым нам внутри.

Она остановилась прямо передо мной. Заглянула в глаза.

Я выдержал ее взгляд, не отвел глаз.

Михаил, наблюдавший за этой сценой, вдруг нахмурился. Опустил взгляд на гравий. Я проследил за его взглядом и понял: от моих ног, от лужи воды, которая вытекла из цилиндра, поднимался легкий пар.

— Эвелин, — голос Михаила стал жёстче, нетерпеливее, — а почему вода была тёплой, а не холодной?

Наступила тишина.

Я замер. Эвелин на долю секунды замерла, повернулась к Михаилу и твёрдо произнесла:

— Я точно помню, что наливала туда холодную воду.

Её голос не дрогнул. Ни один мускул на лице не дернулся. Но она явно лгала — я это чувствовал.

А затем она пожала плечами — небрежно, почти лениво — и выдвинула совсем уж абсурдное предположение:

— Возможно, — сказала она, — это тоже его суперспособность.

Я смотрел на неё, сдерживая эмоции.

Тёплая вода. Меня опустили в теплую воду, когда по всем инструкциям Спарты должны были опустить в ледяную. И Эвелин, которая “точно помнит, что наливала холодную”... врет отцу в глаза. Мысль о том, что она сделала так, чтобы мне не пришлось мерзнуть в ледяной воде растеклась теплом в душе.

Михаил прищурился. Секунду он смотрел на дочь, потом перевёл взгляд на меня. Я ухмыльнулся, давая понять, что не так прост.

— Хорошо, — медленно произнес он. — Как он это делает — тоже надо изучить. Также как и то, каким образом они принудили тебя стрелять по нашим машинам. Выпытай из него это.