Книга Безупречная, страница 129 – Анастасия Аристова

Она снова повернулась к Эвелин и принялась аккуратно снимать бинты с бедра. Я видел, как рана, которую я так тщательно перевязывал в пещере, выглядит сейчас: края покраснели, появился отек.

— Ей нужны антибиотики и хирургическая обработка, наложить швы. Наноботов тоже вколю. Я это сделаю, но сначала — восполнить кровопотерю. — Она посмотрела на меня, а потом перевела взгляд на Девятого. — Сядьте на кушетку, вы мне мешаете. Дэмиан, ты пока свободен.

— Ян, — обратился ко мне Дэм. Он стоял у стола, держа в руках планшет. — Это Анна. Она справится. Позже, как придешь в себя, нам нужно многое обсудить, — продолжил Дэм. Он положил планшет на стол. — Здесь вся информация по спасенным воинам, я оставлю его тебе.

Я кивнул, а друг покинул помещение.

Сидя на кушетке, мы с Девятым наблюдали за действиями Анны. Она подошла к шкафу, который я сначала принял за книжный, и открыла его. Внутри оказалось медицинское оборудование: стерильные упаковки с инструментами, ампулы, контейнеры с маркировкой. Рядом стоял небольшой холодильник, она извлекла из него два пакета с темной жидкостью.

Я потянулся за планшетом, который оставил Дэмиан.

— Нужно узнать, какая группа крови у Эвелин, — произнес вслух.

— Не нужно, — раздался голос Анны. — Я знаю ее группу. Первая отрицательная. Она у меня есть.

Я поднял голову. Она стояла у кушетки и сосредоточено устанавливала пакет с тёмно-красной жидкостью. Установила еще один катетер в другую руку Эвелин и начала вливать кровь.

— Откуда вы знаете? — спросил я, хотя внутри уже начинала складываться картина.

Она не ответила. Только покачала головой и вернулась к работе. Установила на Эвелин датчики. Взяла планшет со стола и посмотрела на данные. Поджала губы, вернулась к ране на бедре.

— Надо ее зашить, а потом уже вколю наноботов.

К кушетки она придвинула небольшой столик, развернула стерильную упаковку с хирургическими инструментами, надела перчатки.

— Она не проснется, — пояснила Анна, перехватив мой взгляд. — Я дала мягкое снотворное и обезболивающее в капельницу. Она будет спать еще несколько часов. Но сейчас нужно обработать раны, пока она не чувствует боли.

Она промыла рану антисептиком, начала зашивать — стежок за стежком, соединяя края раны ровной линией. Пока женщина работала, я продолжал ее рассматривать. Уголки губ. Линия скул. То, как она сосредоточена — те же жесты, что и у Эвелин.

— Вы Анна. Мать Эвелин.

Она замерла на секунду. Выпрямилась, перевела на меня взгляд, и в этих серых глазах я увидел все: боль, вину, надежду и что-то еще — то, чему я не мог найти названия.

— Да, — сказала она тихо. — Я её мать. И я не видела ее семь лет. — она снова вернулась к ране. — Сначала закончу обработку, — сказала она тверже. — Потом поговорим. Но сначала — она.

Она закончила с бедром, перешла к голени. Те же движения — промывание, обработка, швы.

— Готово, — наконец сказала Анна, убирая инструменты. — Теперь раны на руках. Сквозные, небольшие и кости не задеты. Их просто обработаю и перевяжу.

Она взяла новую упаковку бинта, аккуратно обработала края ран на левой руке Эвелин.

— Теперь наноботы, — произнесла она, извлекая из холодильника ампулу с мутноватой жидкостью.

Анна ввела содержимое ампулы в капельницу. Снова посмотрела на данные на планшете.